Борьба вокруг «Северного потока» не утихает

В Балтийском море в исключительной экономической зоне Швеции началась укладка труб газопровода «Северный поток». От точки, расположенной в 30 километрах от острова Готланд, специализированное судно Castoro Sei будет укладывать в среднем по 2,5 километра труб в день, двигаясь в направлении Финского залива. Сухопутная часть трубопровода до Выборга уже готова к эксплуатации. Подводную часть до Любмина (около Грейфсвальда) планируется построить к 2011 году.

С началом строительства в Германии вновь прозвучали голоса сторонников укрепления сотрудничества с Россией. Известный политолог, директор исследовательских программ по России и Евразии Германского общества внешней политики Александр Рар в интервью газете Tagesschau (1) без обиняков заявил, что немцы с 70-х годов пошли на тесный энергетический союз с Россией, и этот союз не нанес Германии вреда. Польшу и другие страны Центральной Европы, яростно борющиеся против прокладки газопровода по дну моря, снедает страх перед зависимостью от России. Поляки даже сравнивают «Северный поток» с пактом Молотова – Риббентропа. Берлин, по мнению Александра Рара, слишком долго терпел это неприемлемое сравнение. Не только польские и прибалтийские, но и украинские политологи «оранжевого» направления не упускали случая упрекнуть Германию в корысти, в эгоизме и готовности подыгрывать Москве, лишь бы скорее запустить «Северный поток», чтобы стать транзитным центром для всей Западной Европы.

А. Рар объясняет необоснованность европейских страхов перед зависимостью от России ростом предложения сжиженного газа, технологическим прорывом в области добычи сланцевого газа – иными словами, немецкий политолог указывает на факторы, которые привели к ослаблению позиций поставщиков, включая Россию, на мировом газовом рынке. По этой логике в результате постройки газопровода зависимость России будет больше, чем зависимость Европы, у которой появилась свобода выбора между поставщиками и, следовательно, возможность сбивать цену. Напомним, что в середине февраля после длительных переговоров Газпром пошел на уступки своему крупнейшему немецкому партнеру – газовому концерну E.ON Ruhrgas. Часть поставляемого газа впредь будет оплачиваться по текущей рыночной цене и не зависеть от цен на нефть. Кроме того, было решено, что сумма неустойки за недобор газа в 2009 году будет учитываться при закупке российского газа в предстоящие годы. Если же говорить о выгодах для немецкой экономики в связи с «Северным потоком», то помимо чисто энергетической сферы (потенциальная диверсификация источников газоснабжения, доход от транзита в другие страны ЕС, доступ к российским месторождениям) следует упомянуть предоставление крупных заказов промышленности. Europipe, дочерняя компания Salzgitter Mannesmann GmbH и Dillinger Hütte, получила колоссальный заказ в размере 1,2 миллиардов евро на поставку ¾ всех труб, необходимых для прокладки первой нитки газопровода.

По большому счету опасения перед зависимостью от России – не более как игра на публику, искусственное раздувание образа врага. В реальности среди немецкой политической элиты распространено представление, высказанное еще год назад Гансом-Хеннингом Шрёдером, экспертом близкого к правительственным кругам фонда «Наука и политика»: России уже не под силу конкурировать с Евросоюзом и с Китаем, она больше не входит в число крупных игроков на международной арене (2).

Германия, постепенно вживаясь в роль мировой державы, не намерена сбрасывать козырную карту стратегического партнерства с Россией, хотя к этому ее и побуждают «новые европейцы». Кстати, критика в адрес «излишне близких» отношений Берлина с Москвой всё чаще звучит и из Франции. Александр Адлер пугает европейцев «медленным дрейфом Германии в сторону Урала», а Андре Глюксман пишет о «крестинах германо-российской Европы». По его мнению, поворотным моментом в этом направлении следует считать согласие Г. Шредера возглавить консорциум по строительству газопровода. «Adieu Paris, bonjour Moskau – Прощай, Париж, привет, Москва», – пишет А.Глюксман. Немецкая промышленность «зарится на Россию», где ее манит «модернизация от Калининграда до Владивостока», и в этом французский интеллектуал видит победу московских стратегов. В Москве жаждут построить европейский «общий дом», в котором «управляет Берлин, Париж берет на себя произнесение прекрасных и никому не нужных речей, а Кремль оставляет за собой последнее слово».

При всей очевидной провокационности таких предсказаний немцам приходится оправдываться. Например, так, как это делает социл-демократ Герт Вайскирхен: «Наша политика заключается в том, что в один прекрасный день мы должны привести Россию в Европу – ее дом по духу и по культуре. России нужны партнеры, она их ищет. Что сейчас она собой представляет? Ресурсное нефтегосударство. Ей необходимо меняться. Так что, если поставить вас на место политической элиты Москвы, кому быть вашим партнером? Индии? Китаю? Нет, конечно» (3).

На самом деле за этими рассуждениями стоит другое. Немцы сильно опасаются переориентации российского экспорта газа и нефти на восток, а ещё сильнее – конкуренции со стороны китайских производителей на российском рынке. Потому и выдвинуто предложение создать по образцу Объединения угля и стали, ставшего в своё время прообразом Европейского Союза, энергетический альянс Россия - ЕС. Однако в готовности Европы принять эту идею есть большие сомнения. В настоящее время в ЕС активно пропагандируется и реально поддерживается инструментами финансовой и инвестиционной политики «зеленая энергетика»: энергобезопасность переходит под флаг защиты климата от опасного углеводородного сырья. Такой маневр, помимо прочего, позволяет оправдать в глазах общества использование более дорогих альтернативных источников энергии. Согласно докладу Европейского совета по возобновляемым источникам энергии (European Renewable Energy Council), опубликованному 14 апреля 2010 года, при переходе на возобновляемые источники энергии ЕС уменьшит эмиссию парниковых газов к 2050 году на 90%.

Между тем своих атак на «Северный поток» не оставили и зелёные из Прибалтики. В прошлом по экологическим соображениям консорциум был вынужден на год отсрочить планы строительства, не говоря уже о том, что его стоимость существенно выросла. Зеленые сознательно игнорируют те преимущества для экологии моря, которые даёт этот проект: Балтийское море будет в значительной мере очищено от захороненного на его дне химического оружия, когда-то принадлежавшего вермахту; объем боевых отравляющих веществ оценивается в 300-500 тысяч тонн. Компания Nord Stream создала специальный Фонд экологической информации Балтийского моря, в котором будут доступны все результаты проведенных экологических исследований на морском дне. Однако экологические организации считают возможным возбуждение судебных исков: так, в административном суде Вааса (Финляндия) рассматриваются четыре иска, касающиеся прокладки газопровода. В марте эта инстанция отклонила иск эстонской природоохранной организации, касавшийся разрешения разминировать старые боеприпасы на дне Финского залива на маршруте прокладки газопровода. В решении административного суда говорится, что в ходе проведения экологической экспертизы ошибок не было.

Казалось бы, немецкие зеленые, декларирующие приверженность «чистой» энергетике, должны приветствовать строительство «Северного потока», поскольку газ представляет собой самый экологически чистый вид углеводородного сырья: в расчете на киловатт выработанной электроэнергии выделение углекислоты в три раза меньше, чем на электростанциях в восточных федеральных землях, использующих местный бурый уголь. Тем не менее бывший министр по охране окружающей среды, ныне лидер фракции зеленых в бундестаге Юрген Триттин гнёт свою линию: трубопровод «не решит всех проблем», Германия не должна оказаться в зависимости от одного поставщика (4). В Германии парламентская фракция партии зеленых за день до торжественной церемонии в Выборге направила в бундестаг парламентский запрос о строительстве газопровода. Его авторы высказывают сомнение в способности Газпрома выполнить свои обязательства по заполнению трубы и на этом основании обвиняют федеральное правительство в том, что предоставлением госгарантий на сумму 2,8 миллиарда долларов оно рискует деньгами налогоплательщиков (5). Ответ федерального правительства на парламентский запрос содержит тревожную информацию: по данным госсекретаря министерства экономики Йохена Хоманна, стоимость проекта в условиях «кризиса» снова выросла, и теперь ее оценивают в 8, 8 миллиарда евро (на церемонии в Выборге звучала цифра в 7,4 миллиарда).

Долгая и порой полная драматизма история проекта «Северный поток» показала, что Берлин не смог не реагировать на обвинения и упрёки. Самое главное в этой реакции – её созвучность взглядам администрации США. Обратим внимание на асимметричность российского и немецкого участия в торжественных мероприятиях в Выборге. Канцлер Ангела Меркель ограничилась видеообращением (хотя и назвала проект примером партнерства в сфере энергетики между Россией и Европейским Союзом), а выступление присутствовавшего на церемонии министра экономики ФРГ Райнера Брюдерле даже не было опубликовано на сайте министерства. Заметим, что в феврале 2009 года, комментируя начало строительства отводного газопровода от Любмина, в сообщении для прессы министр обошел упоминание о больном вопросе транзита и вообще не упомянул Россию, сказав, что газ будет поступать из сибирских месторождений (6).

Между тем ситуация вокруг строительства отводных газопроводов пока так и не сдвинулась с места – и это уже не просто демонстративный жест. Дело в том, что от Любмина немецкие компании, участвующие в консорциуме «Северный поток», планировали построить две ветки газопроводов: меридиональную, до Чехии, и широтную – к крупнейшему в Германии подземному газохранилищу Реден, чтобы уже отсюда по имеющимся сетям отправлять газ на запад от границ ФРГ. На сегодняшний день идет строительство первого газопровода, а второй остается на бумаге, потому что федеральное правительство не сняло ограничений, делающих этот проект невыгодным для инвесторов. Ситуация вызывает особенную озабоченность в связи с тем, что Франция и Дания находятся в числе тех потенциальных покупателей, с которыми заключен контракт на покупку газа по первой ветке газопровода. Задержка с началом строительства ставит под вопрос возможность выполнения этого контракта, если весь газ первой ветки пойдет в сторону Чехии. Кроме того, возникают сомнения в том, будет ли строиться вторая ветка газопровода, если отводная ветка так и останется единственной.

Как бы то ни было, преодолев мощное политическое противодействие, Северный поток перешел в стадию строительства подводной части. Признавая победу участников проекта, Frankfurter Allgemeine пишет о решительности руководства консорциума. Это справедливо, однако не менее важно и другое: политическая воля российского руководства, а главное – то, что российский газ действительно нужен Европе.

_________________________

(1) Abhängigkeit hat uns nicht geschadet // Tagesschau, 09.04.2010.

(2) Russland kann mit der EU und China nicht konkurrieren //www.dw-world.de, 20.08.2009.

(3) The Christian Science Monitor, 4.02.2010.

(4) Jürgen Trittin zum Baustart der Ostsee-Pipeline // www1.mdr.de, 09.04.2010.

(6) www.gruene-bundestag.de, 08.04.2010.

(6) Grundsteinlegung für die OPAL-Gaspipeline - ein wichtiger Schritt zur Sicherung der Erdgasversorgung in Deutschland und Europa ///www.bmwi.de, 18.02.2010.

Источник: Фонд стратегической культуры

Метки: , , , , ,

Комментарии закрыты