Слабые звенья Востока

Накануне окончательного вывода американских войск из Ирака Багдад лихорадочно обсуждает вопрос, попросить ли США остаться. По некоторым данным, переговоры с Вашингтоном уже начаты. Очевидно, что иракская армия самостоятельно не сможет обеспечить суверенитет страны и безопасность. США опасаются перехода Ирака под контроль Ирана, чей вес и политическое влияние растут. Это, в свою очередь, разрушит арабско-персидский баланс в регионе и вызовет ответную реакцию арабского мира. Тем временем на Ближнем Востоке нарастает освободительное движение курдов. Аналитики расценивают этот фактор как искру, способную разжечь войну в регионе.

За Курдистан

С наступлением и развитием «арабской весны» оживились курдские движения в регионе Ближнего Востока. По оценкам, здесь проживает до 90% курдов, которых в мире всего 30-40 млн. В Турции – от 11 до 16 млн, в Иране – примерно 5 млн, в Ираке – 4-6 млн, в Сирии – около 2 млн человек. Почти 2,5 млн курдов разбросаны по странам Европы и Америки, где они создали мощные и организованные общины. Этот народ не имеет своего государства. И с первой половины XIX века предпринимает тщетные попытки создать свою собственную страну.

Попытка удалась лишь иракским курдам после свержения американцами Саддама Хусейна: в 2005 году Ирак принял Конституцию страны, где прописана широкая автономия Иракского Курдистана. В соответствии с этим документом Курдистан может выйти из состава Ирака в случае нарушения центральным правительством своих обязательств. А курдские лидеры занимают высокие политические посты в стране. Все это стало возможно из-за серьезной поддержки позиции курдов со стороны США, которым был необходим в разворошенном коалицией Ираке остров лояльности и стабильности, кроме того, располагающий изрядными запасами углеводородов.

Позитивный пример иракских курдов не дает спокойной жизни курдам за рубежами Ирака. Уж если не своего государства, то как минимум широкой автономии хотят все.

На фоне запланированного на конец текущего года вывода из Ирака американских войск перспектива создания свободного Курдистана выглядит весьма вероятной. Судя по сообщениям мировых информационных агентств, активность курдов беспокоит и власти Сирии, и Иран, и Турцию.

Так, в Сирии, согласно данным сирийской оппозиции, курды – самые бесправные в этом государстве – протестуют на востоке страны. Власти проводят аресты. Курды в Сирии до последнего времени имели неравные с сирийцами гражданские права. Еще в апреле нынешнего года (выступления против Асада начались в марте) президент Сирии распорядился выдать курдам, переселившимся около 50 лет назад из Турции, сирийские паспорта. Гражданство должны получить 300 тыс. человек, сколько на самом деле обзавелись паспортами – неизвестно. Вместе с тем по мере усугубления политического кризиса курды продолжили борьбу в составе оппозиции. Известно, что немало представителей этого народа участвовало в двух съездах оппозиции в Дамаске, первый из которых прошел с разрешения властей, а второй был запрещен. «Сирия начинает раскалываться, – отметил „Эксперту Online”Александр Игнатенко, президент Института религии и политики. – Появились трещины, пролегающие по межконфессиональным и межнациональным линиям: курды говорят об автономии в рамках Сирии».

Иран направил в приграничные с Ираком районы элитные подразделения Корпуса стражей исламской революции (КСИР), опасаясь вылазок курдской группировки ПЕЖАК (Партии свободной жизни Курдистана). Она действует в труднодоступных горных районах на границе Ирана, Ирака и Турции, где компактно проживают курды. Власти Иракского Курдистана не препятствуют деятельности ПЕЖАК. По данным Тегерана, руководство Иракского Курдистана без санкции Багдада предоставило в распоряжение ПЕЖАК район в 300 тыс. гектаров для создания баз и подготовки на них диверсантов в целях их заброски на территорию ИРИ. Иран выдвигает претензии Ираку по этому поводу и одновременно ведет боевые действия. На границах Ирана и Иракского Курдистана с середины июля нынешнего года идут настоящие боевые действия. При этом военные США никак не реагировали на военные действия со стороны Ирана на территории пока что подопечного им Ирака.

Отметим, ПЕЖАК борется за независимость иранских курдов. Она тесно связана с РПК – Рабочей партией Курдистана, политической организацией турецких курдов, действующей на юго-востоке Турции и признанной рядом стран террористической.

Атаки КСИР на ПЕЖАК привели к тому, что 11 августа РПК приняла решение отвести повстанцев ПЕЖАК из Ирана в Северный Ирак, в горы Кандиль, где базируются сами.

Об этом сообщает турецкая пресса со ссылкой на одного из лидеров РПК Мурата Карайылана. Он призвал ИРИ прекратить атаки и объяснил, почему хочет миром разойтись с КСИР: «Мы не хотим войны с Исламской Республикой Иран. Потому что одна из целей международных сил, которые хотят перестроить регион Ближнего Востока, заключается в осаде Ирана. Мы не хотим, чтобы курды были солдатами кого-либо в столкновениях между международными силами и региональными державами».

Курды в Турции ведут себя более сдержанно. Правда, они поучаствовали в парламентском кризисе, который разразился в июне нынешнего года. Напомним, депутаты от оппозиционной Народно-республиканской партии и независимые депутаты, которых поддерживает прокурдская Партия мира и демократии, отказались принимать присягу и участвовать в заседаниях новоизбранного меджлиса. НРП потребовала немедленного освобождения из тюрьмы новоизбранных депутатов Мехмета Хаберала и Мустафы Балбая. Курдские депутаты требовали отмены решения Высшей избирательной комиссии по аннулированию мандата депутата Хатипа Диджле, обвиняемого в террористической деятельности. Парламент ушел на каникулы, так и не разрешив кризис. Тем временем лидер турецких курдов Абдулла Оджалан, отбывающий пожизненное заключение в тюрьме на острове Имралы в Мраморном море, ведет через адвокатов активную организационную деятельность. И призывает власти Турции начать переговоры об установлении национально-культурной автономии курдов.

Раскол по трещинам

По оценке аналитиков, ситуация в регионе весьма неопределенная. Особенно в ситуации, когда из Ирака выводятся войска коалиции, которые сдерживали раскол страны по этническому или конфессиональному принципу.

Можно предположить, что по выводе американцев из Ирака функцию сдерживания от раскола возьмут на себя страны-соседи, потому что никому не выгодно появление у своих границ мелких национальных образований, истощенных Саддамом и позже – оккупацией и дерущихся друг с другом. Как заявил «Эксперту Online» в этой связи посол Ирана в России Махмуд Реза Саджади, в данном случае территориальная целостность превыше права наций на самоопределение: «Нарушение территориальной целостности Ирака – во вред нашему региону, Ирану и Ираку. Создание маленьких расколотых государств – это вред для иракского народа. Это повышает вероятность пограничных этнических столкновений».

Турция тоже опасается раскола Ирака. Как признался в интервью «Эксперту Online» дипломатический источник в Анкаре, «войны, экономические эмбарго и оккупации, наложившие отпечаток на последние 30 лет истории Ирака», нанесли серьезный урон двусторонним отношениям. Наибольшим образом пострадали сферы безопасности и экономики. Турция рассматривает Ирак как «ядро Ближнего Востока», отметил дипломат. В связи с этим «одной из приоритетных задач турецкой внешней политики» является «создание стабильного режима в соседнем Ираке». В отношении Багдада Анкара проводит политику «защиты территориальной целостности, обеспечения безопасности, стабильности и мира внутри страны, достижения экономического благополучия». Ирак, по мнению северного соседа, должен «превратиться в государство, способное обеспечивать безопасность и процветание в регионе и заново интегрироваться со своими соседями и мировым сообществом».

Исходя из этих объяснений можно с уверенностью сказать, что Турция, как и Иран, после вывода коалиции будет всеми доступными способами препятствовать расколу Ирака или отделению от него Иракского Курдистана. Обе державы, скорее всего, будут воздерживаться от резких телодвижений – таких как ввод войск на территорию Ирака (вопреки ожиданию ряда аналитиков, утверждающих, что Турция немедленно введет войска в Иракский Курдистан, а Иран – в окрестности Басры). Зато можно не сомневаться в том, что обе страны предпримут все политические и дипломатические шаги, чтобы «развернуть» Ирак в свою сторону. При этом будут задействованы все механизмы, включая конфессиональные и этнические, в чем так не любят признаваться политики. Кроме того, Саудовская Аравия, принимающая участие во всех крупных региональных играх, наверняка не останется в стороне.

По-соседски

Признаем, Иран преуспел в большей мере в попытках «разворота» Ирака в свою сторону. Известно, что премьер-министр Ирака шиит Нури аль-Малики, долго и мучительно формировавший коалиционное правительство после парламентских выборов, неоднократно проводил консультации с соседними арабскими странами, стремясь заручиться их поддержкой, важной для суннитской части иракского общества, а также вел переговоры с Ираном, чья поддержка важна для иракских шиитов. Иран активно продает оружие Ираку – об этом заявляют американцы, обвиняя Тегеран в поддержке шиитских экстремистов. (Отметим, Ирак закупает оружие и в США. Так, нынешним летом на свет появилась договоренность о закупках военных самолетов.) Тегеран действительно производит и продает оружие за рубеж, подтвердил «Эксперту Online» посол ИРИ в РФ Саджади. По его словам, все делается в рамках официальных контрактов с законными правительствами. Еще один «мостик» между странами – влиятельный иракский политик и лидер иракских шиитов Муктада ас-Садр, сравнительно недавно вернувшийся на родину из ИРИ, где проходил духовное обучение в Куме, исламском сердце Ирана. Но ас-Садр – не иранская марионетка, а нормальный иракский гражданин. Ирак – арабская страна, Иран – персидская. Многовековые противоречия между арабами и персами существуют до сих пор.

В арабском мире очень многие полагают, что Ирак (даже когда американцы там) находится под сильным иранским влиянием, причем растущим. Иран же стратегию свою относительно соседа характеризует так: «Оказание помощи правительству Ирака и обеспечение безопасности наших границ». Так, по крайней мере, сформулировал посол ИРИ в РФ. «Мы уважаем желания иракского народа – такова наша принципиальная позиция. Нужно помочь им стабилизировать ситуацию, и мы готовы в этом им содействовать. В отсутствие иностранных войск мы готовы откликаться на просьбы о любой запрашиваемой помощи со стороны законного правительства Ирака, – заверил Махмуд Реза Саджади, категорически опровергая подозрения во вмешательстве во внутренние дела соседей. – Наша основная цель – усиление суверенитета Ирака. Поэтому мы делаем все, что укрепляет его. Ирак восстанавливает свою армию, силы правопорядка. В качестве источника обеспечения оружием может быть и Иран».

Вопрос в том, насколько плохо, если Ирак окажется под влиянием Ирана? Конечно, смещение баланса в сторону персов нарушит до сих пор существующий паритет. И это не понравится таким мощным странам, как Саудовская Аравия и Турция. Те, в свою очередь, начнут препятствовать экспансии Ирана как переформатированию миропорядка в регионе. Иран, овладевший, как он утверждает, полным ядерным циклом, имеет мощное конкурентное преимущество в регионе. И такое специфическое преимущество может побудить соседей-конкурентов развернуть вовсю свои программы по «мирному атому». Этот процесс неудержим и крайне опасен. В то же время усиление Ирана в регионе уже началось. И этот процесс запустили американцы.

Турция отлично понимает эту игру и ведет свою. Плотные и частые контакты с властями Иракского Курдистана, переговоры, которые ведутся на острые темы и далеко не гладко, приводят к росту понимания между соседями. Турция, недавно бомбившая базы КРП на севере Ирака, теперь делает это все реже и реже. По некоторым данным, представители Анкары ведут закрытые переговоры с лидером КРП Оджаланом, отбывающим пожизненное заключение, но по-прежнему популярным среди курдского населения. Турецко-курдский скандал в меджлисе партия власти предпочла остудить парламентскими каникулами, а не решать вопросы наскоро и в категоричной форме. Очевидно, Анкара стремится ввести отношения с курдами в прагматичное русло, чтобы в ближайшей перспективе не получить неприятных сюрпризов с юга.

Создание независимого Курдистана из кусочков этой существовавшей ранее страны, включая север Ирака, юго-восток Турции, северо-запад Сирии и северо-восток Ирана, – одна из составных частей плана администрации Джорджа Буша. Большой Ближний Восток (ББВ) планировался как перекраивание ныне существующей карты региона для получения управляемой США, хоть и удаленной от них системы. Вместе с тем проектирование касалось не только ближневосточного региона, но также Центральной Азии и Кавказа. Нужно признать, что развитие ситуации идет не совсем так, как прописано США. По словам Александра Игнатенко, есть и другие фигуранты, вносящие немалую лепту: «Сейчас появились новые государства, претендующие на глобальные роли: Саудовская Аравия, Иран, Венесуэла. США в этой ситуации что-то делают, но не являются главным, а тем более единственным игроком». Посол Ирана Саджади, напротив, уверен, что все идет вразрез с планом создания ББВ. В то же время, отмечает он, нельзя прогнозировать перспективы Курдистана: «Курдистан Ирака получил автономию в рамках Республики Ирак, потому что иракские курды – продвинутые люди. Курды – умный народ, они не позволят превратить себя в инструмент в руках американцев».

Под контролем и без

Председатель Комитета начальников штабов вооруженных сил США адмирал Майкл Маллен пугает Багдад перспективой разрастания иранского влияния: «Нет никаких сомнений» в том, что Тегеран «хочет влиять» на события в Ираке «и прежде всего – на юге» этой арабской страны. (Теперь, после военных действий между ПЕЖАК и КСИР, видно, что и на севере тоже.) Маллен еще в июле говорил, что решение о выводе войск из ИРИ и перспективах сохранения контингента после декабря 2011 года будет приниматься с учетом иранского фактора.

В то же время ясно, что решение формально должен принять Багдад. Потому что у американцев есть свой график вывода. Ведь Барак Обама обещал народу вернуть войска к 31.12.2011. Единственное, что может изменить ситуацию, – это просьба народа Ирака, которому американцы помогли с демократией. Вашингтон с нетерпением ждет такого запроса. И, скорее всего, ответит утвердительно. Как разъяснял парламенту глава Пентагона Леон Панетта, это необходимо для того, чтобы «закрепить результат». Кровь и деньги, оставленные США в Ираке, нельзя сбросить со счетов. Понятно, что американцы навязывают решение Багдаду.

Отметим, за полный и безоговорочный вывод американцев выступает только Муктада ас-Садр, который может противопоставить оккупации до 100 тыс. шиитских единомышленников. 8 августа 2011 года он заявил, что если американские войска останутся в стране после 31 декабря, то на них будут организованы нападения. Со своей «Армией Махди» в 2005-2008 годах в районе Басры он уже боролся против американцев и иракских сил безопасности, сформированных главным образом из шиитов. Имам сложил оружие только после того, как было пролито много крови и премьер выдвинул ультиматум. Иракские шииты – и ас-Садр, и аль-Малики – поняли, что нельзя далее лить кровь единоверцев.

На сегодняшний день президент Ирака Джаляль Талабани и премьер аль-Малики сомневаются в том, что удастся удержать власть и обеспечить безопасность, если американский контингент уйдет. 9 июля президент Ирака Талабани пообещал, что решение о том, обратиться к США с просьбой остаться или нет, будет принято в течение двух недель, то есть к концу июля. 19 июля президент сообщил прессе, что консультации с различными политическими силами показали: «Они надеются, что часть американских войск сможет оставаться для подготовки иракских военнослужащих. Однако они не хотят, чтобы в Ираке осталось большое количество американских солдат. Я думаю, что иракская армия в силах обеспечить безопасность страны». 2 августа Багдад пообещал дать ответ США через неделю, то есть к 10 августа. Но 2 августа появилось сообщение, что партии разрешили правительству начать переговоры. Но будет ли подписан договор и сколько военных останется, неизвестно.

Не исключено, что решение будет сформулировано с учетом исхода сирийского политического кризиса. А именно, с учетом, во-первых, физического участия или неучастия Запада во внутреннем конфликте, во-вторых, успехов президента СирииБашара Асада в борьбе с оппозицией или же, напротив, успеха оппозиции, в-третьих, посткризисной ситуации в Сирии (начнется ли гражданская война и раскол страны или власти (старой или новой) все же удастся этому противостоять). Кстати, победа Асада в противостоянии с оппозицией во многом будет означать успех Ирана и, наоборот, его поражение – успех Запада.

Источник: Эксперт

Метки: , , , , , , ,

Оставьте свой отзыв!