Евросоюз, Россия и энергетическая карта Европы (”Le Monde”, Франция)

«Секуляризация» и «диверсификация» поставок: этими двумя словами, казалось бы, можно кратко охарактеризовать внешнюю энергетическую политику Европейского союза. Однако практическое применение этой стратегии наталкивается на целый ряд препятствий: при том, что российское влияние на Старом континенте постоянно растет, разногласия между странами Европы сохраняются, сокращая шансы на успех многих проектов, имеющих стратегическое значение для Европы. Помимо энергетического суверенитета континента сегодня под угрозой оказался сам проект европейского единства и его весьма уязвимая экономическая модель.

Рост энергетической зависимости

Энергетические перспективы ЕС на отдаленную перспективу способны вызвать тревогу. Государствам-членам Евросоюза, занимающим первое место по импорту углеводородов, в грядущие десятилетия предстоит столкнуться с ростом энергетической зависимости, особенно из-за предполагаемого значительного снижения собственного производства (которое ныне покрывает всего 40% спроса). Этот энергетический дефицит особенно сильно будет ощущаться в газовом секторе, поскольку использование газа меньше загрязняет внешнюю среду, чем использование угля, и при этом он менее летуч, чем нефть. По всем этим причинам, а также в результате непрерывного экономического роста и медленных темпов развития воспроизводимых источников энергии, потребность в газе к 2030 году увеличится по сравнению с сегодняшним днем на 43%. Результат: в 2020 году ЕС должен будет импортировать 80% используемого им природного газа.

Наибольшую выгоду из этой ситуации извлечет Россия, настоящая  «газовая кладовая» Европы. Доля экспорта российского газа в Европу значительно увеличится и намного превзойдет долю его двух непосредственных конкурентов: Алжира, страдающего от недостаточного развития инфраструктуры и внутриполитической нестабильности, и Норвегии, ресурсы которой почти исчерпаны. Тем более, что Россия располагает стратегическими инструментами, которые позволят ей утвердить свое энергетическое господство на европейском континенте благодаря развитой сети инфраструктур для транзита газа, а также тому, что ей принадлежит «Газпром», первый в мире экспортер газа.

Россия: неизбежный, но опасный партнер

Во время так называемого газового кризиса в январе 2006 года, когда Россия внезапно прекратила поставки газа на Украину из-за спора о тарифах, государства-члены ЕС осознали весь масштаб своей зависимости от российского партнера, а еще от Украины, через которую проходит основной транзит энергоносителей в Европу. В результате во время кризиса газовый поток из России в Европу оказался перекрыт на 75%.

Лучше, впрочем, говорить не просто о зависимости, а о взаимозависимости, поскольку две части единого целого не могут функционировать одна без другой, и в 2009 году на ЕС приходилось 70% газового экспорта России. Таким образом, неумолимая логика свидетельствует  о том, что ЕС нуждается в кооперации, как внешней, так и внутренней. И именно по этой причине в 2008 году в Ханты-Мансийске (Россия) был проведен 21-й саммит ЕС и России, основной целью которого явилось усиление российско-европейского энергетического партнерства.

И все-таки европейскую стратегию невозможно свести к секуляризации от российских поставок. С целью сократить энергетическую зависимость Европы от России Еврокомиссия с 2005 года выпускает брошюру «Европейская стратегия обеспечения надежной, конкурентоспособной и долговечной энергетики» (”Une stratégie européenne pour une énergie sûre, compétitive et durable”), в которой подчеркивается необходимость для ЕС диверсифицировать газовый импорт, особенно за счет трансъевропейских газопроводов, таким образом, подтверждая необходимость реализации альтернативных проектов, таких, как газопровод «Набукко».

«Северный поток»: угроза общей энергетической политике

Двусторонний характер проекта «Северный поток», переговоры о котором ведутся между Берлином и Москвой, угрожает согласованному подходу к энергетической безопасности, основанному на интересах энергетической безопасности Сообщества в целом. Этот двойной трубопровод, который должен будет начать работу в конце 2012 года, пройдет в обход ряда восточноевропейских стран (Эстонии, Латвии, Литвы и Польши), а международный консорциум на основе компании Nord Stream AG исключает всякое участие в этом проекте стран Южной и Восточной Европы.

Поддерживаемый парламентом и комиссией, которые представляют его как фактор секуляризации европейского энергетического рынка, этот проект выявляет тревожный разрыв между странами Северной и Западной Европы, с одной стороны, партнерство которых с Россией усилится, из чего они первые извлекут выгоду, и, с другой стороны, со странами Восточной Европы, через территорию которых прежде проходили транзитные газовые пути, и которые скоро не будут располагать рычагами влияния на своего российского соседа, а также и на страны Западной Европы; зато последние защитят себя от возможного перекрытия российского крана.

Без гарантий со стороны сообщества этот газопровод укрепит доминирующую позицию России на европейском рынке газа. Риск появления в силу этого Европы с двухуровневым газоснабжением иллюстрирует серьезные последствия, к которым может привести отсутствие единства между странами-членами ЕС в отношении ряда стратегических проектов.

Диверсифицировать поставки: «Набукко» под огнем возражений

Стратегия диверсификации ЕС воплощается в идее «южного газового коридора», основной частью которого является проект газопровода «Набукко». Этот газопровод свяжет Европу с газоносными областями стран, расположенных на берегах Каспийского моря, в обход российской территории. Однако осуществление этого проекта затягивается: хотя предусмотрен его пуск в эксплуатацию в 2017 году, сооружение газопровода сегодня еще не началось. В отсутствие поддержки европейского инвестиционного Банка (ЕИБ) над проектом тяготеет целый ряд неопределенностей, как технического характера (высокие расходы на сооружение), так и политического (конфликтное установление границ на Каспии и подспудная нестабильность стран-производителей).

Помимо прочего, «Набукко» придется иметь дело с конкуренцией со стороны «Газпрома» и его проекта «Южный поток»,  задуманного в противовес стратегии европейской диверсификации. Действительно, этот газопровод в точности повторяет предполагаемую трассу «Набукко», с тем единственным различием, что должен проходить не через Грузию, а по российской территории. Если его удастся завершить, проект «Южный поток» укрепит, таким образом, позицию «Газпрома» как привилегированного поставщика для Европы, усилив российское господство над каспийскими ресурсами. Как и его северный аналог, проект «Южный поток», в финансировании которого участвуют «Газпром», компания ENI (Италия) и EDF (Франция), демонстрируют неспособность европейских  стран создать единый фронт перед лицом довольно тревожной в отдаленной перспективе ситуации.

«Набукко», таким образом, может оказаться вскоре преданным забвению. Однако существуют и другие возможности. ЕС мог бы, например, продвигать расширение сети, связывающей европейские газопроводы TAP, ITGI и «Белый поток» (White Stream).

Сжиженный природный газ: многообещающая альтернатива

В ситуации, когда рынок природного газа оказывается в очень высокой степени зависимым от региональной геополитики из-за сложностей, связанных с сооружением газопроводов на огромные расстояния (высокие расходы, необходимость заключения длительных контрактов на поставку, которые не могут быть достаточно гибкими), основным козырем в диверсификации поставок в Европу энергоносителей сегодня представляется сжиженный природный газ (СПГ). Интернационализация рынка ОПГ, таким образом, открывает доступ в Европу новым поставщикам, из числа первых производителей газа в мире: Индонезии, Катару, Алжиру (пионеру на этом рынке), Нигерии… В 2030 году, по оценкам, часть импортируемого СПГ увеличится и составит около 30% европейского газового импорта. Достоинства СПГ многочисленны; это удобно: сжижение, в 600 раз уменьшая объем газа, позволяет транспортировать большие количества газа на дальние расстояния, с помощью танкеров. Это экономично: для стран-потребительниц краткосрочные гибкие контракты намного выгоднее долгосрочных договоров.

Завоевание рынка СПГ будет происходить, но постепенно. Сегодня только шесть стран ЕС, во главе с Испанией, имеют терминалы для танкеров и предприятия по регазификации. Такие весьма дорогие инфраструктуры необходимы из-за сложной технологии. К этому прибавляется проблема индексации цен на газ относительно цен на нефть, что делает невозможной реальную либерализацию рынка.

Несмотря на все эти затруднения, СПГ способен стать решением для будущего. В ситуации растущего влияния России и вероятной неудачей с «Набукко» СПГ, во всяком случае, представляется единственной серьезной альтернативой, способной сократить энергетическую зависимость Европы. Будем надеяться, что «Газпром» не скупит к тому времени европейские газовые компании …

Клара Гилем, Джоан Лейнингер и Рафаэль Ксениди – студенты Института политических исследований (IEP) в Лилле. Все трое писали или пишут научные работы по вопросу энергетической безопасности Европы.

Источник: “Le Monde“, Франция

Метки: , , , , , , , ,

Оставьте свой отзыв!