Иран - Саудовская Аравия: «пакт о ненападении»?

Последние переговоры президента США Барака Обамы и израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху еще раз со всей очевидностью показали, что Вашингтон (по крайней мере, при нынешней администрации) не настроен на силовые операции против Ирана. Американский президент продемонстрировал «мастер-класс» международной дипломатии, стараясь «убить двух зайцев»: еще раз напугать Тегеран и одновременно успокоить израильтян. Подчеркнув, что «он не блефует», когда говорит о возможных силовых акциях против иранских ядерных объектов, Б.Обама в ходе своих консультаций еще раз настоятельно «рекомендовал» своему израильскому партнеру «воздержаться» от «самостоятельных действий военного характера». Собственно, это и была основная цель этих консультаций – дать израильскому руководству ясный сигнал о том, что военный удар в настоящий момент не только нецелесообразен, но и стратегически вреден.

В качестве «утешительного приза» последовали «грозные» заявления министра обороны США Леона Панетты и обещания на поставку новых партий систем ПВО израильским военным. Вероятно, что итог этих переговоров не сильно порадовал израильского премьера, так как вновь оставил его «один на один» с мучительной дилеммой: либо действовать самостоятельно со всеми непредсказуемыми последствиями, либо понадеяться на обещания «дяди Сэма» о том, что он не бросит Израиль в беде «в случае чего».

Если мы оставим в стороне предвыборную кампанию в США, которая диктует свои правила «игры»; возражения американских силовиков по вопросу втягивания в военную конфронтацию с Тегераном, и т.п., то нынешняя позиция Белого Дома по иранскому «ядерному досье» объясняется и следующим, не совсем логичным на первый взгляд моментом. А именно просьбой Саудовской Аравии и ОАЭ не предпринимать никаких откровенно военных и агрессивных шагов против Тегерана в настоящий момент. Аравийские монархии, не питая никаких симпатий к своему персидскому противнику в регионе, тем не менее категорически не желают никаких военных операций, полагая, что они могут вызвать совершенно непредсказуемые последствия для их внутренней стабильности. Здесь имеются ввиду и шиитские восстания, и диверсии на нефтяных терминалах и трубопроводах. Монархии Персидского залива четко отдают себе отчет в том, что военный удар с воздуха проблемы не решит, а лишь отложит ее, а вот реакция Тегерана может быть абсолютно непредсказуемой. Про ядерный удар в Эр-Рияде стараются не думать, так как никто не сможет гарантировать того, что сами монархии в силу географического положения не станут жертвой возможного радиационного заражения. Представить себе реакцию мусульманского сообщества на такое заражение «святых мест» в той же Мекке очень легко, что вряд ли сильно воодушевляет Вашингтон. При этом дистанцироваться в полной мере от возможного удара со стороны Израиля американцы не смогут.

Есть и еще один нюанс. Это стремление аравийских монархий договорится о «правилах игры» с представителями именно фундаменталистского иранского духовенства, которых в настоящее время олицетворяет аятолла Али Хаменеи. Последний уверенно доказал свою «весомость» по итогам прошедших парламентских выборов, нанеся ощутимое поражение сторонникам президента Махмуда Ахмадинежада. Эр-Рияд и другие страны-члены ССАГПЗ делают ставку, таким образом, на скорый уход нынешнего иранского президента и смены его на креатуру аятоллы Хаменеи. «Сигналы» о готовности достигнуть компромисса стали поступать из Тегерана с осени прошлого года, а кульминацией «прояснения намерений сторон» стал эпизод с «заговором с целью убийства саудовского посла в Вашингтоне». Напомним, что стороны тогда категорически отказались «раздувать» скандал, а предпочли решить все проблемы «полюбовно».

И произошло это в большей степени по инициативе аятоллы Хаменеи. В конце декабря прошлого года он послал в Эр-Рияд своего ставленника, минисра информации Хайдара Мослехи, которого он смог перед этим «защитить от опалы» со стороны Ахмадинежада. Х.Мослехи провел напряженные, но очень плодотворные консультации со своим саудовским коллегой Мургином Бен Абдулазизом и министром внутренних дел принцем Наифом. Заметим, что последний считается основным претендентом на пост короля в недалеком будущем.

Каковы итоги?

1. Мослехи дал гарантии аятоллы Хаменеи о том, что Иран будет развивать свою ядерную программу исключительно «в целях самообороны». То есть Тегеран подойдет к изготовлению ядерного оружия вплотную и остановится на расстоянии «одного шага». При этом АЭС в Бушере будет модернизироваться. Иран в ответ совершенно толерантно отнесется к строительству серии АЭС в Заливе, при этом полагая, что это создаст необходимый паритет и снимет «напряженность» вокруг своего «ядерного досье». Насколько этим заверениям поверили в Эр-Рияде, сказать сложно, но в принципе такая программа идет в русле стратегической линии иранской политической и экономической элиты, которая сделала выбор в пользу именно «умеренного» Хаменеи. Сразу заметим, что понятие «религиозный консерватизм», сторонниками которого считается иранское духовенство, воспринимается в Заливе несколько иначе, чем в США и Европе, и не является чем-то ужасным. Наоборот, аравийские монархии предпочитают вести диалог и договариваться именно с иранским духовенством, а не с «выскочками» из КСИР.

2. Тегеран «снизит» активность КСИР и спецслужб в «шиитских районах» Залива и обещает не предпринимать никаких действий по дестабилизации обстановки в Восточной провинции КСА, считая тамошних шиитов «подданными королевства». Это принципиальное требование Эр-Рияда, и как предполагает ряд экспертов, иранцы действительно выполнят это обещание, если конечно саудовцы не примут активного участия в реализации возможного силового удара по иранским ядерным объектам.

Аналогичные шаги последуют и на йеменском направлении, которые подразумевают «обуздание» повстанцев-хауси, чьи усилия должны быть перенаправлены «внутрь» страны. Что, кстати, сейчас и происходит. Эр-Рияд в свою очередь постарается «убедить» талибов не предпринимать заведомо агрессивных действий против шиитов-хазарейцев в Афганистане. В это, кстати, верится с трудом, исходя из традиционных неприязненных отношений пуштунов и хазарейцев.

3. Саудовцы договорились с Мослехи о том, что они создают неофициальный канал обмена информации в Ираке. Для этого должна быть согласована кандидатура крупного шиитского бизнесмена из Ирака, который будет представлять интересы саудовцев и служить своеобразной «горячей линией» между спецслужбами двух стран. Естественно. что в первую очередь в данном случае имеются ввиду сугубо «иракские темы». Это свидетельствует о том, что Эр-Рияд фактически не имеет реальных рычагов влияния на ситуацию в Месопотамии, а участие Тегерана поможет решить ряд «щекотливых дел», в том числе и в рамках освобождения «нужных» лиц. Одновременно это означает, по крайней мере, на уровне договоренностей, что саудовцы неформально признают Ирак «зоной влияния Ирана».

4. Саудовцы попросили иранских партнеров экстрадировать на родину членов семьи Усамы бен Ладена, которые живут в эмиграции в Иране с 1997 года, и пользуются защитой иранских властей. Речь идет о некоторых женах и сыновьях покойного лидера «Аль-Каиды». Несмотря на то, что указанная просьба мотивированна целями борьбы с терроризмом, корни проблемы лежат в личном обращении к королю со стороны семьи Ладен. Последняя близка к трону и является эксклюзивным подрядчиком всех строительных работ в Мекке. Это к вопросу об «отречении» семьи Ладен от своего знаменитого родственника. Одновременно спецслужбы КСА не очень заинтересованы в «бесконтрольных» рассказах его родственников о настоящей жизни кумира всех «джихадистов» и его связях с королевским двором. Отметим, что саудовцы несколько раз пытались вызволить родственников Усамы бен Ладена «из иранского плена», в связи с чем даже организовали через подконтрольные им исламистские структуры похищение иранского консула в Пешаваре. В дальнейшем его обменяли на первую часть родственников Ладена и ряд активных членов «Аль-Каиды». Теперь от таких радикальных методов решено отказаться, тем более что иранская сторона обещала позитивно рассмотреть эту просьбу, но только без излишней помпы и после проведения парламентских выборов.

5. Эр-Рияд пообещал не влиять кардинально на ситуацию с обвинительным вердиктом Международного трибунала по делу убитого бывшего ливанского премьер-министра Рафика Харири. Достигнут некий компромисс: трибунал назвал имена подозреваемых эмиссаров «Хизбаллы», но саудовцы отказались финансировать дальнейшую работу трибунала, «свалив» принятие окончательного решения на самих ливанцев. Это позволило ливанскому премьер-министру Наджибу Микати найти «удобный» вариант финансирования, не допустить правительственного кризиса и перевыборов. Тем самым ситуация в Ливане осталась «в подвешенном состоянии», что на данный момент времени устраивает и Дамаск, и Тегеран, и Эр-Рияд. При этом сын Харири Саад, который уже готовился вновь занять пост премьера, остался ни с чем. Заметим, что тем самым был нанесен очень серьезный удар не только по его репутации, но и по авторитету его покровителя саудовского принца Бандара.

Таким образом, стороны вышли на некий неофициальный договор «о разделе сфер влияния», что должно исключать активное участие аравийских монархий в непосредственном ударе по иранским целям при соответствующем обязательстве Тегерана. Отметим, что стороны обсуждали и вопросы присутствия иранцев в Сирии и их более чем активное участие в подавлении беспорядков. Тегеран оставил за собой право и в дальнейшем проводить именно эту стратегию, отметив при этом, что Россия играет в этом конфликте несравненно более весомую роль. Если смотреть на то, что происходит сейчас в Сирии, то очевидно, что Иран и КСА активно разыгрывают эту карту, особенно с учетом интересов саудитов в Ливане. Это противостояние будет продолжаться, хотя складывается мнение, что Эр-Рияд намеренно «выпускает» Катар на первые роли, по крайней мере, публично. Возможно, что в данном случае также присутствует некая «оглядка» на предыдущие договоренности.

Отметим также и несколько удивительное недавнее заявление ряда СМИ, которые со ссылкой на «свои источники» в спецслужбах «ряда государств Персидского залива», заявили о том, что «Иран преследует, прежде всего, цель создания некого гаранта своей безопасности в виде практически готового ядерного оружия, но не собирается делать его «под ключ»». Это практически полностью повторяет версию Мослехи, которую он изложил своим саудовским партнерам.

Как можно представить, эта утечка появилась совершенно не случайно почти одновременно с итогами парламентских выборов в Иране, на которых уверенно победили сторонники Хаменеи. Последнему тем самым «напомнили» о достигнутых ранее договоренностях. В этой связи рискнем сделать вывод о том, что большая часть иранской элиты пришла к выводу, что роль Ахмадинежада и его сторонников выполнена, и «мавр может уходить». Что видимо и произойдет на ближайших президентских выборах. Дальнейшая воинственная риторика начинает напоминать «дергание льва за усы», что может привести к реальной военной операции и очень серьезному экономическому и политическому ущербу для Ирана. А иранский режим хочет сохранить себя за счет создания своих «ядерных игрушек», а не «сгореть» вместе с ними. Хаменеи начал потихоньку готовить свою «ночь длинных ножей». Сначала он отстоял спецслужбы, фактически спасая их от поглощения «парнями из КСИР». Сразу же после победы на парламентских выборах он нанес ответный удар и дал распоряжение «об обновлении КСИР новыми кадрами» из числа добровольной милиции «Басидж», которая специализируется, прежде всего, на вопросах поддержания «внутренней безопасности» и считается своеобразной «исламской полицией». Таким образом, КСИР начинает «очищаться» от сторонников Ахмадинежада, которых под благовидным предлогом переводят «на другую работу».

А аравийские монархии активизировали свои усилия по созданию собственных АЭС. По планам, первая саудовская АЭС заработает уже к 2020 году, а всего их будет 20. Примерно в это же время начнет давать энергию и АЭС в ОАЭ. Проект в Саудовской Аравии делают южнокорейцы, которые сумели обогнать в конкурентной гонке американский «Вестингауз» (уже получил аналогичный контракт в ОАЭ) и французские фирмы. Заметим, что расчеты аналитиков «Вестингауз» на то, что они получат контракт на разработку и строительство АЭС в силу «особых связей в сфере безопасности» между США и КСА, не оправдались. Это показательно, поскольку нынешняя политика Эр-Рияда направлена на некую «удаленность» от американской орбиты. Отсюда, кстати, и консультации с иранцами, и попытки достигнуть некого компромисса с Тегераном по «мертвым зонам» (Ирак, Восточные провинции КСА, Бахрейн), в которые «вход посторонним воспрещен». В основе такой политики – растущее недоверие саудитов к своим пока основным партнерам по вопросам безопасности в лице США после их «сдачи» Хосни Мубарака и активной «демократической риторики» в связи с т.н. «арабской весной».

Все это, безусловно, не отменяет того, что Вашингтон в ближайшей перспективе останется основным гарантом безопасности аравийских монархий. Останется, а временами будет и обостряться противодействие по линии шииты-суниты. Но тенденция налицо: стороны пытаются определить некие «неприкосновенные области», в которых они признают приоритет друг друга. Что-то напоминающее своеобразное соглашение между СССР и США в период «холодной войны», что минимизирует вероятность ее перерастания в «горячую фазу».

Источник: Институт Ближнего Востока

Метки: , , , , ,

Оставьте свой отзыв!