Принуждение к газу… Необходима диверсификация поставок.

ИАЦ МГУ: Россия и Украина подписали межправительственное соглашение о газовых поставках сроком на 10 лет. В результате серии встреч премьеров Путина и Тимошенко сняты многие вопросы относительно транзита.  Пока не ясно, можно ли говорить о завершении эпохи газовых войн.  Ясно лишь то, что обе стороны понесли тяжелые финансовые и трудновосполнимые имиджевые потери, а сам конфликт сместился в плоскость противостояния  Тимошенко и Ющенко. Поэтому, если рассуждать о стратегическом итоге очередной российско-украинской газовой войны, то им станет диверсификация уже не только источников но и транзитеров голубого топлива в Европу.
С начала полного отключения газа в направлении ЕС «Газпром» потерял более $1,2 млрд. выручки, Украина, как и остальная часть Восточной Европы, вынуждена переходить на максимально экономный режим потребления, ряд регионов частично отключают отопление. По всей Восточной Европе наблюдается существенное падение производства промышленной продукции, усугубляемое макроэкономическими проблемами падения рынков и дефицитом ликвидности. 
Но есть и очевидные бенефициары – выгодоприобретатели от конфликта. После пятичасовых ночных переговоров в Москве источник из окружения российского премьера сообщил журналистам такую фразу: «Юлия Тимошенко, известная как жесткий переговорщик, последовательно отстаивающий свои интересы, пошла на такую форму компромисса, которая позволила спасти лицо Украины».
Действительно Тимошенко возвратилась в Киев «на коне» и Москва ей помогла в этом, но так, что формально не уступила ни шагу от своей позиции. Вернув ситуацию к началу октября прошлого года, когда был подписан меморандум о принципах энергетического сотрудничества с Россией, в котором фиксировался принцип отказа от третьих посредников в газовых сделках двух стран и переход на рыночное ценообразование, Тимошенко конечно отыграла у Ющенко свои позиции в качестве модератора не только газовых сделок но и российско-украинских отношений в целом.
В 2009 году Украина получит скидку 20% к европейской цене при условии сохранения льготного тарифа на транзит российского газа в $1,7 за тысячу куб. Только с января 2010 года все контракты с Украиной «Газпром» будет формировать по европейским стандартам. Цена на газ будет пересматриваться в соответствии с европейской формулой раз в квартал, напомним, что стоимость поставки определяется исходя из средней стоимости нефтепродуктов (мазута и других) за шесть предыдущих месяцев. Поэтому сейчас высокая стоимость газа определяется высокими ценами конца лета-осени прошлого года. Но в марте 2009 года тысяча куб. газа на украинской границе будет стоить примерно $250, а с учетом скидки Украина будет получать российский газ по цене $200 за тысячу кубометров. То есть это именно то, за что боролись украинские переговорщики, включая и Ющенко. Но результат получила Тимошенко. 
Отметим, что подписанное соглашение Путин-Тимошенко имеет действие с 1 января 2009 года (то есть, вероятно, в него включены все убытки и неоплаченные поставки 19 дней кризиса).
Российско-украинский газовый кризис - это коктейль геополитики и войны корпораций за доходы. Однако ключевой ингредиент в этой смеси - интересы высшей элиты двух стран. Самый интересный вопрос так и остался без ответа - означает ли московский договор отказ от посредника? Известно, что Ющенко и Тимошенко пытались договариваться с разными группами влияния в Кремле и «Газпроме». Но после того вала негатива, который в течение прошлого года выплеснулся из секретариата Ющенко в отношении России, шансов на то, что Москва предоставит ему возможность стать «со-организатором» газового  решения свелись к нулю. «РосУкрЭнерго» (РУЭ) постараются быстро вывести из игры. Но Тимошенко будет искать возможность предложить Москве менее публичную схему извлечения прибылей из европейского транзита и поставок газа украинским потребителям.
В свое время посредник в юридическом лице РУЭ обеспечивал политэкономические интересы обеих сторон. Москва в январе 2006 года предложила Ющенко схему, которая позволяла втянуть украинского президента в коррупцию и тем самым иметь возможность давления на него, но с другой стороны сулила лично Виктору Андреевичу достаточные выгоды. Как ранее неоднократно утверждала премьер Тимошенко, у нее имеются документы, подтверждающие участие украинского президента через членов его семьи и третьих лиц (Дмитрия Фирташа) в прибылях украинской части компании РУЭ.
Кроме того, известно, что часть газа перепродавалась РУЕ на украинском рынке в полтора, а то и два раза превышая его закупочный уровень, часть газа перепродавалась в Европу. Прозрачности у украинского монополиста «Нафтогаз Украины» не выше чем у «Газпрома», в то же время известно высказывание того самого Фирташа, что РУЕ влияет на 75% внутреннего украинского рынка.
В работе посредника и подъеме цен на газ не видели проблему для экономики страны, так как при 20% росте промышленности (общий рост ВВП Украины в 2006 году составил 6%) Украина легко бы справлялась и с $300 за тысячу куб. Но теперь 2009 год, на дворе глобальный спад, а «выключать» прибыльную схему или ограничивать аппетиты нет желания у обоих участников этой схемы.
Конфликт с распределением доходов от РУЕ вылился в острый российско-украинский кризис, который вскоре вышел на общеевропейский уровень. Напомним, что поставки газа в 2006 в Европу не прерывались.
Вывод конфликта на уровень ЕС был выгоден как участникам в России, так и в Украине. Обе стороны небезосновательно полагали, что смогут аргументировано отстоять свою позицию и сформировать лагерь союзников, быстро зафиксировав положительный результат. Но получилось явно не так как планировали. Ющенко проявил самую высокую степень принципиальности (или хитрости и наглости – как кому угодно). Он умело рассчитал, что по «старой памяти» Европа обвинит Россию в энергетическом шантаже, и не станет вникать в перипетии российско-украинского бизнеса. Киев ожидал, что в новом торге давить на Москву в пользу Киева будет весь Евросоюз плюс Англия и США. И действительно, «Газпром» скорее сам попал в ловушку украинской стороны, нежели смог что-то предпринять на опережение.
Как только Россия перекрыла вентиль, начался полномасштабный кризис с вовлечением внешних сил. И с каждым следующим днем клиенты в Европе все меньше были склонны вникать, кто же там виноват. Более того, памятуя о том, что кризис 2005-2006 года во многом был мотивирован внедрением компании РУЕ в схему поставок, лидеры ЕС, представители Еврокомиссии и главы газовых концернов теперь обращаются к двум сторонам как равным виновникам.
С новой актуальностью всплыла тема газового консорциума, который бы стал контролировать украинскую ГТС. В свое время идея была предложена Киеву от ЕС, затем от «Газпрома». Но украинская политическая элита посчитала, что контроль, а значит и прибыли должны оставаться только в руках киевских группировок. И с этим можно было бы согласиться, не стань Киев так усложнять ситуацию с поставками. Теперь крупнейшая газовая компания Европы — Eni – выступила на стороне РФ. Итальянцы поддержали идею Москва создать международный консорциум в составе Ruhrgas, Wingas, Gas de France, OMV и Gasterra, который вместо Киева будет оплачивать технический газ для прокачки основного европейского экспорта.
Если вспомнить другие предложения, звучавшие со стороны ЕС о создании международного консорциума, который возьмет в управление ГТС Украины, то значит, данный вариант рассматривается всерьез. В заявлениях Путина последних дней звучал тезис, что Россия не против любых конфигураций данного консорциума. Публично не против и Киев. Однако факт появления консорциума ограничивает текущие схемы российско-украинского бизнеса на поставки и транзит газа. И косвенно торпедировать эту идею могут как в Москве так и в Киеве. Заметим, что идея консорциума перестала активно обсуждаться на высшем уровне сразу после подписания договора Путин-Тимошенко.
Развитие идеи консорциума в будущем предполагает модернизацию украинской ГТС, строительство новых маршрутов, насосных станций, полная отвязка экспортных линий от украинской газораспределительной системы (ГРС). Наконец, ведение жесткого контроля и экономии не возможной для постсоветской теневой экономики, построенной на советской инфраструктуре. Подобная модернизация изменит характер газового рынка внутри Украины. ЕС может столкнуться с сопротивлением украинского газового бизнеса.
Кстати говоря, ГТС и ГРС внутри России еще более далеки от блестящего уровня. Но это не было проблемой для Европы и не будет вовсе: учитывая, что РФ не планирует вступление в ЕС, не стремится к выполнению Энергетической Хартии и не увеличивает свою долю на рынке ЕС. Россия просто поддерживает тот уровень поставок, что зафиксирован в договорах и стремится получить за это максимально возможную выгоду.
В этом смысле российские интересы диверсификации поставок российского газа в Европу, отвязка их от известных транзитных стран практически совпадают с интересами промышленно развитых стран ЕС. Реанимированы переговоры по ранее отверженному проекту строительства второй нитки действующего газопровода «Ямал-Европа», по которому российский газ транспортируется через Белоруссию европейским потребителям. Интерес к его реализации с самого начала обозначали Польша и Германия. Учитывая, что маршруты «Северный поток» и «Южный поток» могут быть построены не ранее 2012 года, имеет смысл задуматься над «Ямал-Европа-2», срок реализации которого максимум полтора года с меньшими затратами.
С точки зрения Москвы маршрут, пролегающий через страну транзитера в СНГ, потенциально несет в себе такие же кризисы как и украинский, но пока в латентной форме. И это остается аргументом не в пользу белорусского транзита, хотя многие проблемы на этом направлении уже решены – «Газпром» полностью владеет трубой «Ямал-Европа» и до конца 2010 года выкупит 50% акций «Белтрансгаза», который также перекачивает часть газа в Европу. Через Беларусь на Запад в общей сложности может проходить 45-50 млрд. куб в год.
Однако Москва не высказывается в пользу этого проекта и продолжает активно лоббировать ускорение подготовки сводного ТЭО по «Южному потоку», и активизирует строительство «Северного Потока». В случае с последним проектом у Москвы есть четкие гарантии участия в строительстве консорциума европейских компаний, а также политическая поддержка Берлина. Его строительство уже ведется. Однако известны и трудности финансирования, в особенности у «Газпрома», тянущего на себе десяток с лишним миллиардов долларов корпоративных долгов.
Москва не отказывается и от «Южного Потока», который в Европе лоббирует итальянская Eni. Однако там дела обстоят еще хуже. ТЭО проекта пока не согласованно, хотя для реализации сухопутной части проекта подписаны межправительственные соглашения с Болгарией, Сербией, Венгрией и Грецией, на стадии согласования соглашение со Словенией, планируется подписание соглашение на участие Австрии.
Парадокс в том, что те же страны выразили согласие в своем участии по проекту Набукко. В нем не меньше проблем с финансами, а также чисто ресурсного плана, связанных с тем что источником для этой сети трубопроводов, планируемых протянуть в юго-восточную и центральную Европу из Турции, Ирана и Каспия станут несколько стран с не менее хищными схемами бизнеса и более закрытыми для логистики ресурсов и контроля добычи чем Россия. Взять к примеру Туркмению или Иран, с радикально антизападным режимом.
Наконец, в Европе отсутствует единство не только в отношении к газовой политики России, но и в отношении внутренней газовой стратегии. В этом смысле, очевидно, что одни страны Евросоюза будут лоббировать такие проекты как Набукко, другие «Южный» и «Северный» потоки. Единство европейской энергетической стратегии ограничивается одной фразой – необходима диверсификация поставок. И адресована эта фраза теперь не только к России, но и к Украине. Часть стран ЕС, такие как Италия и Германия, стали понимать диверсификацию именно как спрямление путей из РФ в обход транзитеров.
На мой взгляд, страны ЕС не станут искать виноватых в этом конфликте и их наказывать, хотя возможны судебные иски в отношении «Газпрома» и «Нафтогаза». Просто нет времени и нет смысла, когда необходим быстрый выход из кризиса. В то же время понятен, так сказать долгосрочный «политический ответ» на всю эту макроэкономическую драму – широкий поиск альтернатив среди стран-поставщиков (Центральная Азия), отказ от лишних транзитеров типа Украины, и изменение самих источников энергоресурсов.
Реальный ответ прозвучит в течение нескольких лет. Строительство новых трубопроводов будет продолжаться, несмотря на кризис и прогнозируемое падение цен на газ в 2009 году. На следующем экономическом витке мировые цены на энергоресурсы вырастут, но их разнообразие и сочетание разных методов доставки и производства поставит сырьевые страны в менее выгодное положение, чем сейчас.

Александр Караваев, руководитель службы политического прогнозирования информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве. Московского государственного университета.

Опубликовано в еженедельнике «Республика» (Казахстан)  23.01.09

 

Метки: , , , , , , , , , , , ,

Оставьте свой отзыв!