Мировой медвед

8 Май 2009

“Газета.ru”:   В мировой политике, как и в экономике, идет противостояние «быков» и «медведей». И так же, как в экономике, преобладающим становится «медвежий» тренд.Мировой кризис наглядно высветил истину, открытую Карлом Марксом, – политику определяет экономика. Не случайно в Европе резко выросли продажи «Капитала». Следуя марксовой логике, вполне резонно допустить, что закономерности, действующие в экономике, работают и в политической сфере.

Одной из причин экономического кризиса является то, что мировая экономика превратилась в своего рода гигантскую биржу, правила игры на которой задают две группы инвесторов – «быки», играющие на повышение, и «медведи», играющие на понижение.

Экономические тренды отражаются на политике. В зависимости от того, чья тактика берет верх, в политике также лидируют либо «быки», взвинчивающие политические ставки, либо «медведи», играющие на их снижении.

В Соединенных Штатах правление Буша-младшего было эпохой ярко выраженного «бычьего» тренда. Поскольку политика США в той или иной мере влияет на политику многих стран, этот тренд распространился по всему миру.

В наибольшей степени он коснулся тех, кто жестко увязывает свою политику с политикой Соединенных Штатов – либо действуя с ними в унисон, либо, наоборот, играя на противопоставлении. К последним относятся Иран, Венесуэла, Куба, Ирак (до войны), Северная Корея и, конечно же, Россия.

В случае с Россией во многом определяющим оказался психологический фактор. С рациональной точки зрения России следовало бы выстраивать свою политику, в большей степени ориентируясь на ЕС, а с США взаимодействовать по ряду глобальных проблем, где интересы стран пересекаются. Однако привычка отстраиваться от США или пристраиваться к ним оказалась сильнее. Российским элитам так и не удалось преодолеть инерцию советского мышления. А пришедшийся на президентство Путина идейный ренессанс советского прошлого сделал эту фиксацию практически неотвратимой.

В начале своего президентства Путин выстроил доверительные отношения с Бушем (американский президент даже увидел в глазах российского что-то родственное), и одно время у американцев была надежда, что Россия будет следовать в фарватере американской политики. Некоторый период после терактов 11 сентября так оно и было. Однако непрерывно росшие цены на нефть (следствие «бычьей» политики Буша) и целый ряд внутренних причин создали соблазн вновь попытаться «догнать и перегнать Америку», вступить с ней в геополитическую конкуренцию. При этом Путин полностью скопировал «бычью» стратегию Буша, но применительно к постсоветскому пространству и ЕС. Он взял на вооружение идеологему неоконсерваторов: следует всеми доступными средствами отстаивать свои национальные интересы, проводить экспансионистскую, жесткую внешнюю политику без оглядки на мировое сообщество и интересы других стран.

Идеологически эта доктрина была довольно неуклюже оформлена в виде «суверенной демократии».

Парадокс Путина состоит в том, что, проводя подобного рода политику под лозунгом восстановления имперского величия, на практике он способствовал разрушению тех остатков имперского влияния, которыми еще располагала Россия на момент его вступления в должность.

После августовской войны, которая была самым запоминающимся аккордом во всей этой «бычьей» симфонии, СНГ практически прекратил свое существование. В то время как при Ельцине, несмотря на все проблемы, Россия худо-бедно сохраняла лидерство на постсоветском пространстве. Точно так же политика администрации Буша привела к тому, что во время президентских выборов 2008 года одной из основных тем кампании было возвращение Америке глобального лидерства, утраченного при Буше.

Одобренный недавно Европарламентом план либерализации энергетического рынка Европы означает полный провал затеи построения «энергетической империи». Между тем, «энергетическая экспансия» была стержнем всей путинской политики, начиная с 2003 года (точкой отсчета было «дело ЮКОСа»).

С уходом Буша «бычий» тренд в американской политике сошел на нет. Президент Обама явно придерживается «медвежьей» стратегии. Еще во время президентской кампании, когда масштабы разгоравшегося кризиса не были очевидны, Обама выступал с самыми мрачными прогнозами по поводу перспектив американской и мировой экономики. Дело тут не в его талантах предсказателя, просто Обама сделал ставку на тренд понижения и угадал.

Миролюбивые инициативы Обамы, вплоть до безъядерного мира, не следует истолковывать как признак его слабохарактерности. Это осознанная стратегия игры на «медвежьем» рынке.

«Быков», пытающихся взвинтить ставки в игре угрозами создания ядерного оружия (Иран), пусками ракет (Северная Корея), приглашением российских военных кораблей (Венесуэла), «медведь» Обама, пользуясь своим преимуществом на «медвежьем» политическом рынке, нейтрализует разного рода дипломатическими инициативами.

Россия в ряду вышеперечисленных стран занимает особое место.

В России правит тандем Путин – Медведев, в котором Путин является выразителем «бычьих» интересов, а Медведев (в полном соответствии со своей фамилией) – «медвежьих».

За Путиным стоят идеологи и практики создания «энергетической империи» и «вставания с колен», которые объективно заинтересованы и дальше взвинчивать ставки. Поэтому именно от Путина исходят разного рода брутальные инициативы – доктор для «Мечела», война с Грузией, «газовая война» с Украиной и всей Европой, конфликт с Туркменией и т. д. «Быкам» комфортно в экстремальной ситуации, когда ставки в игре высоки.

Медведев играет на понижение. Эту линию олицетворяют Игорь Шувалов, Алексей Кудрин, Герман Греф, Анатолий Чубайс и ряд других экономических либералов, которые едины в одном: более или менее безболезненно пережить кризис можно лишь, теснее интегрируясь с Западом, поскольку российская экономика зависит от западных инвестиций и технологий. Поэтому вышеперечисленные персоны выдают все более и более мрачные прогнозы о том, сколько продлится кризис, насколько вырастет безработица, как долго цены на нефть будут низкими и т. д.

В обозримой перспективе российские «медведи» возьмут верх по той простой причине, что у российских «быков» недостаточно ресурсов, чтобы противопоставить доминирующему в мире «медвежьему» тренду что-то серьезное.

Теоретически такое возможно лишь в том случае, если Россия станет закрытой страной по типу Северной Кореи. Но для этого придется проводить репрессии почище сталинских. В противном случае попытка выстраивать «крепость Россию» приведет к распаду страны – отделятся, прежде всего, национальные республики, под вопросом окажется Дальний Восток.

Противостояние «быков» и «медведей» можно наблюдать и в других странах. На Кубе, например, тоже своего рода тандем – Рауль Кастро осуществляет реальную власть, а Фидель – идеологический надзор за младшим братом. Рауль – «медведь», ищущий пути налаживания отношений с США, и у него уже наметились расхождения с классическим «быком» – команданте Фиделем.

В Грузии оппозиция проводит «бычью» стратегию, пытаясь совершить переворот и свергнуть президента. Саакашвили же, до сих пор игравший на «бычьем» рынке, неожиданно для многих продемонстрировал гибкость и политическое чутье, взяв на вооружение «медвежью» стратегию – он выступает за диалог со всеми политическими силами, за мирное разрешение территориальных конфликтов и прочее.

Вовремя понял суть происходящих перемен и Уго Чавес, отвесивший ряд комплиментов Бараку Обаме и узревший в США не «средоточие всех зол», как прежде, а «великую державу».

Армения и Турция разработали «дорожную карту». Восстановление дипотношений между этими странами и открытие границы уже выглядит как вполне реальное.

В то же время президент Ирана Ахмадинеджад, наоборот, взвинчивает ставки, продолжая «бычью» стратегию. Назвав Израиль «расистским государством», он ясно дал понять, какой политики собирается придерживаться. В Иране скоро выборы, и Ахмадинеджад рассчитывает, разжигая страсти и повышая накал борьбы, выбить почву из-под ног своего более умеренного конкурента.

Северокорейский вождь также склонен повышать ставки. Корейцы не только запустили ракету, но еще и сделали заявление о том, что ядерная война на корейском полуострове – дело ближайших лет.

Таким образом, при преобладающем «медвежьем» тренде «быки» сопротивляются, пытаясь переломить ситуацию в свою пользу. Однако на стороне «медведей» Карл Маркс и экономический кризис.

Понижательный тренд сохранится в мировой экономике в течение довольно длительного периода. И политическая «надстройка» неизбежно будет под него подстраиваться. Поэтому в конечном счете «медведи» окажутся в выигрыше, хотя «быки» еще будут пытаться поднять оппонентов на рога.

Газ и политика на постсоветском пространстве

7 Май 2009

Фонд стратегической культуры: Президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов отказался от поездки в Прагу для участия в саммите «Южный коридор - Новый шёлковый путь», который состоится 8 мая, на следующий день после предстоящего там же саммита «Восточного партнёрства». Темой второго саммита станет обсуждение проектов вывода энергоресурсов Каспия в Европу, минуя российскую территорию. Ашхабад и ЕС планировали подписать 8 мая в Праге документ о стратегическом газовом сотрудничестве. Как сообщает газета «Время новостей», отказ Г. Бердымухамедова связан с готовящейся там акцией туркменских и международных правозащитных организаций, стремящихся привлечь внимание к нарушению прав человека в Туркмении. В Ашхабаде опасаются «неудобных» для Г. Бердымухамедова вопросов на пресс-конференции.

В конце апреля с.г. в обмен на поддержку Nabucco и подписание контракта с немецкой RWE Европарламент большинством голосов одобрил новое торговое соглашение между ЕС и Туркменистаном, дезауировав собственный перечень целевых показателей в области соблюдения прав человека в Туркменистане. Ранее депутаты Европарламента настаивали на том, что лишь при условии выполнения их туркменской стороной будет возможно дальнейшее движение в направлении заключения промежуточного временного торгового соглашения.

Сразу после подозрительно «своевременного» взрыва на газопроводе «Средняя Азия - Центр» Туркменистан повел речь о пересмотре своей газовой политики. В ходе проходившего в конце апреля в Ашхабаде форума «Надёжный и стабильный транзит энергоносителей и его роль в обеспечении устойчивого развития и международного сотрудничества» президент Бердымухамедов в своем выступлении поддержал проект Евросоюза – газопровод Nabucco. Сюжет прояснился, когда докладчик коснулся проблемы ценообразования. «Вопрос суверенного права выбора маршрутов поставок энергоносителей напрямую связан с формированием цены на них», – заявил Бердымухамедов. Что в переводе означает, что Ашхабад готов продавать газ тому, кто больше заплатит. И если Газпром не желает брать газ по устраивающей туркменскую сторону цене, то Ашхабад готов пересмотреть схемы и условия поставок своих энергоносителей на Запад, в которых задействован Газпром. Альтернативные направления поставок – Европа через газопровод Nabucco, Китай и Иран.

В ответном слове вице-премьер правительства РФ И. Сечин дал ясно понять, что Москва вряд ли позволит Ашхабаду поучаствовать в реанимации проекта Nabucco. Российский представитель указал на экономическую несостоятельность Nabucco, поскольку тот не соответствует пяти принципам: наличию согласованных правовых норм; ресурсной базы; экологической (в том числе сейсмической) и технологической безопасности; экономически обоснованных транспортных тарифов и долгосрочных контрактов с поставщиками. Вице-премьер пообещал восстановить транзит туркменского газа через Россию, как только «продавец и покупатель договорятся». Договориться партнёры могут в нынешних условиях либо о сокращении закупок Газпромом туркменского газа, либо о пересмотре подходов к формированию цены. И то и другое в равной степени не устраивает Ашхабад, однако именно по этим проблемам (плюс пересмотр транзитных цен) на Газпром оказывают давление Украина, Болгария и прочие покупатели и транзитёры.

Туркменский демарш после взрыва на газопроводе вызвал определенное беспокойство в Москве. Премьер-министр В. Путин публично поручил соответствующим чиновникам и Газпрому «поддерживать тесные контакты, согласовывать все свои действия с нашими стратегическими партнёрами, прежде всего в Средней Азии» в связи «с известным падением потребления газа».

Ситуация действительно не простая, однако в реальности угрозы Туркмении пересмотреть газовую политику или попытки разыграть «европейскую карту» вряд ли так уж тревожат Кремль. Во-первых, потому, что идея ресурсного обеспечения Nabucco за счет туркменского газа в ближайшие лет десять нереализуема в принципе. Чтобы начать строить трубопровод, надо сначала определить юридический статус Каспия и его дна, а это уже многие годы не могут сделать прикаспийские государства (Россия, Иран, Азербайджан, Казахстан и Туркмения). Кроме того, против Nabucco выступает Иран, желающий чтобы значительная часть туркменского газа на Запад шла через его территорию.

Поэтому Россия и Иран могут ради этого просто заблокировать процесс определения юридического статуса Каспийского моря. Далее, в Туркменистане отсутствует инфраструктура для транспортировки энергоносителей с западных месторождений на берег Каспия. Попытки туркменского руководства построить её на российские деньги успехом не увенчались. И наконец, европейское бизнес-сообщество не готово на большие вложения в Туркменистан, поскольку не верит в сказочные запасы газа в этой стране.

К тому же рядом – Узбекистан, который старается оперативно использовать нынешнее охлаждение российско-туркменских газовых отношений. Замысел Ташкента состоит в том, чтобы как можно скорее создать и запустить промысловые и транспортные объекты, обеспечивающие замену как можно больших объемов туркменского сырья в среднеазиатском импорте России.

Да и самому Туркменистану пока некуда податься со своим газом. Небольшое расширение поставок в Иран не решит проблему и также ограничивается дискуссиями по ценовым вопросам. Скорейший запуск газопровода на Китай вряд ли возможен по причинам финансового и ресурсного порядка, а также отсутствия формулы цены. Формально эту трубу планируют ввести в строй в следующем году, но на прокачку значительных объёмов она сможет выйти не раньше чем в 2012-2013 годах.

Вряд ли в Брюсселе «не в курсе» этих вопросов. Однако контракт Ашхабада с не самой крупной европейской компанией RWE здесь подают чуть ли не как «прорыв» в политике диверсификации источников поставок газа. В реальности речь идет о разработке участков каспийского шельфа Туркменистана и, возможно, о строительстве газопровода. Какого – вопрос.

Тема энергетической безопасности по частоте упоминаний и интенсивности обсуждения в Европе может, наверное, конкурировать с темой глобального финансового кризиса и его последствий. С учетом общей обстановки в экономике – снижением спроса на топливо и падением цен на него – столь пристальное внимание вызывает недоумение. Вполне очевидно, что Брюссель решает двойную задачу: отвлечь внимание от реальных проблем, связанных с кризисом и не всегда успешными попытками его преодоления, заложив при этом фундамент на будущее, когда спрос и цены на энергоносители пойдут в рост и позиции поставщиков (в том числе России) объективно усилятся.

Мощная PR-атака со стороны европейских потребителей газа и присоединившихся производителей, стремящихся решать в основном политические проблемы, заставляет иных предполагать, что Россия и Газпром уже проиграли в этой «холодной газовой войне». В то же время анализ этой во многом виртуальной палитры газового рынка не позволяет делать столь однозначные выводы. Сегодня в связи с кризисным падением производства мы имеем «рынок продавца», что обуславливает попытки давления на Россию - продавца углеводородов. Но эта ситуация временная: неизбежный выход из кризиса и неизбежный затем рост спроса и цен изменят ситуацию на противоположную. Европа – не единственный рынок, и кризис, вполне возможно, даёт возможность и даже диктует необходимость переломить монопсонию в нефтегазовом экспорте как за счёт освоения новых рынков, так и путём развития сектора СПГ. В целом ряде случаев за широковещательными заявлениями перспективных поставщиков – Туркменистан, Иран, Азербайджан и проч., а также их апологетов из лагеря европейских потребителей, не стоят ни реальные запасы, ни даже близкие по времени возможности их освоения и транспортировки

Игорь ТОМБЕРГ - ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, профессор МГИМО МИД России

«ОПЫТНЫЙ КАДР» НА ЭНЕРГЕТИЧЕСКОМ ФРОНТЕ. В какие игры будет играть новый американский энергокуратор?

5 Май 2009

ОПЕКУН РЕФОРМАТОРОВ И ПЕРЕБЕЖЧИКОВ

RPMonitor.ru: В период «холодной войны» две соревнующихся мировых системы, что вполне естественно, периодически должны были докладывать заинтересованной аудитории о ходе противостояния, и о достигнутых их стороной результатов. В этом году исполнится двадцать лет со дня падения Берлинской стены, ознаменовавшего конец состязания. Однако сторона, объявившая себя победительницей, поныне не может успокоиться, и ее первые лица регулярно отчитываются об успехах по нейтрализации противника. Когда же ответственные чиновники исполняют свою миссию додавливания цивилизационного оппонента не слишком активно, общественность подвергает их суровому порицанию.

Так, в 1997–1999 годах Центр стратегических и международных исследований и Никсон-центр неоднократно критиковали Гарвардский университет и его шефство над «командой Чубайса», подозревая в нем коррупцию. В конечном итоге профессоров Шлейфера и Хея (первый – эмигрант из России, что особо предосудительно) уличили в растранжиривании выделенных средств на частный бизнес. Профессора сильно удивились, благо честно полагали, что осваивая государственные средства в свой карман, они демонстрируют правильный пример российским адептам. А секретарь по помощи новым независимым государствам Ричард Морнингстар пояснил, что если бы, дескать, Штаты не профинансировали Чубайса, то не получили бы замечательного эффекта от приватизации всего подряд. Ранее он и вовсе называл Чубайса misionary (миссионером).

Господину Морнингстару было чем похвастаться: в результате партнерства его коллег с главой Госкомимущества в примерно отреформированной России, в отличие от Западной Европы, исчезло как класс такое понятие, как общественная собственность. За одно это достижение господин Морнингстар должен был получить звание передовика соревнования или дополнительную к имеющейся медаль Победителя Холодной Войны.

Однако его усилия не были оценены по достоинству, несмотря на впечатляющие результаты. Ведь господин Морнингстар работал и в других странах СНГ с не меньшим эффектом. Так, в 1997 году он рапортовал Конгрессу о полной эвакуации ядерного оружия с территории Украины. Не меньшим достижением была конверсия комбината по производству бактериологического оружия на островах Аральского моря в Казахстане. Ведь именно господин Морнингстар поставил на службу Америке ценные сведения, полученные от беглого директора Степногорского химического комбината Канатжана Алибекова, а ныне господина Кена Алибека.

Впрочем, когда должность «секретаря по помощи» в Госдепе была ликвидирована, специально для Морнингстара была создана функция куратора энергоресурсов Каспийского бассейна – «каспийского царя», как тогда выражался министр энергетики Билл Ричардсон. Здесь Морнингстар также преуспел, добившись – как ни поразительно – реального воплощения нефтепровода Баку–Джейхан. Это была особо деликатная миссия, ведь надо было не обидеть украинцев, которых этот проект оставлял с носом, и грузин, рассчитывавших на центральную экспортную роль порта Супса. Помогла чистая случайность: как только до порта Супса дотянули нефтепровод, началась сугубо демократическая и антитоталитарная бомбежка Белграда, случайно обрушившая все мосты через Дунай, после чего танкерные рейсы из Супсы по этой реке утратили актуальность.

Господин Морнингстар, разумеется, сугубо гражданское лицо, и если имеет дело с поставщиками оружия, то лишь потому, что они же являются поставщиками бурильной техники. И поэтому именно при его участии на Кавказе появились специалисты Kellogg, Brown & Root – дочерней структуры корпорации Halliburton – еще в ту пору, когда Дик Чейни был еще не вице-президентом, а главой этой корпорации.

В самом деле, господин Морнингстар еще в бытность секретарем по помощи параллельно работал вице-президентом OPIC (Заморской частной инвестиционной корпорации), которая финансировала геополитически целесообразные проекты – то есть те, о которых можно было отчитаться по статье «Подавление российского влияния». Эта госкорпорация, к примеру, числилась спонсором проекта 900-километрового нефтепровода Бургас–Влера, который должен был экспортировать среднеазиатскую нефть в Адриатическое море. Для этой цели была учреждена компания AMBO – почему-то во главе с не имеющим никакого отношения к нефти нью-йоркским архитектором Вуко Ташковским, македонцем по происхождению. А Kellogg, Brown & Root были поручены инженерно-изыскательские работы.

Нельзя сказать, чтобы для транспортировки нефти не было более короткого маршрута. Но в три раза более короткий маршрут, Бургас–Александруполис, как назло, уже контролировали русские. А с их монополизмом было велено бороться, а по результатам отчитываться.

Поэтому проект Бургас–Скопье–Влера был обнародован уже в 1993 году, в пику конкуренту.

Разработчики подчеркивали, впрочем, что болгарско-македонско-албанский маршрут служит еще и частью стратегического коридора №8. В самом деле, сопровождение проекта поручили самым респектабельным фирмам: экономическими расчетами занимались специалисты из Credit Suisse First Boston, где вице-президентом работал не кто иной, как вдохновитель Дейтонских соглашений Ричард Холбрук, а юридическим обслуживанием – нью-йоркская компания White & Case, куда затем устроился Билл Клинтон после ухода с должности президента США.

Между тем, KBR занималась одновременно изысканиями гипотетического маршрута и проектированием вполне реальной американской авиабазы Camp Bondsteel в Косово – крупнейшей в Европе. Благо сугубо гражданское Агентство торговли и развития (TDA) занято «продвижением конкурентоспособных американских отраслей», включая как нефтегазовую промышленность, так и авиацию.

У болгарской стороны были некоторые сомнения в плане пригодности прокладки трубы через Македонию ввиду сейсмического неблагополучия этого региона. К тому же в 2001 году Москва вспомнила о маршруте Бургас–Александруполис, и в Софию прибыла делегация с участием российского президента и главы «Лукойла». Но чтобы София не сомневалась, TDA в 2001 году подкинула ей самый крупный транш безвозмездной помощи. И сомнения у правого правительства Ивана Костова исчезли.

С 1999 по 2001 год Морнингстар работал представителем США в Евросоюзе. Несмотря на близость к Клинтону, при республиканцах он остался в должности, однако после событий 11 сентября в один миг ее лишился. Как известно, загадочный теракт сопровождался рассылкой крупным чиновникам конвертов с сибиреязвенным порошком. Пошли сплетни, что по каким-то соображениям этот порошок рассылают недоброжелателям некие партнеры пресловутого Алибека, большого специалиста по этим порошкам. Бдительным неоконсерваторам не могли не вспомниться и сведения о том, что в бытность Морнингстара куратором российских реформ часть американских дотаций якобы была использована для своих целей российским Минобороны. Мало того, в период участия в кампании Джона Керри посол предположительно имел дела с неким иранским бизнесменом – одним из спонсоров демократического кандидата.

И господин Морнингстар объявил об уходе в частную жизнь, без лишнего шума отправившись преподавать в родной Гарвард. Нефтепровод Баку–Джейхан был сдан в эксплуатацию уже без его участия, но о своей роли в продвижении этого проекта он периодически напоминал на профильных экономических симпозиумах.

ТЕЗИСЫ ЗЕЙНО БАРАН

Нельзя сказать, чтобы дорогостоящий проект Баку–Джейхан достиг окупаемости и вообще считался эффективным. Когда в транзитной Грузии или в курдских провинциях Турции возникает очередной бардак, разумные нефтеторговцы предпочитают пускать нефть в Новороссийск. От этого, впрочем, турецкий бюджет ничего не теряет, ведь танкеры далее следуют через Босфор, а ни в какой не Александруполис. И в тот же Босфор вливается российская нефть обратным током через украинскую трубу Одесса–Броды, построенную ради обхода России, но потерявшую предназначение в связи с внедрением Баку–Джейхана. При этом экспорт осуществляет ТНК-BP, что придает реверсу респектабельности, к тому же и труба не ржавеет.

Что же касается газопровода Бургас–Влера, то он продвигался ни шатко ни валко, несмотря на заявленный интерес к нему со стороны Chevron-Texaco и Exxon-Mobil. Отношения между странами-участницами, и без того непростые, обострились при обсуждении очередного расширения ЕС. И Турция оставалась в несомненном выигрыше, благо к тому времени были выдвинуты две альтернативы транстурецких трубопроводов, минующих Босфор. Рост влияния «зеленых» и анархистов в Болгарии и Греции, вкупе с опасениями о влиянии нефтетранзита на туризм, также не благоприятствовал перспективам Бургаса.

Господин Морнингстар, как истинный демократ, не мог не испытывать угрызений совести перед странами, пролетевшими мимо транзитной кассы. В интервью аналитическому бюллетеню Института Средней Азии и Кавказа при университете Джона Хопкинса экс-посол риторически восклицал: «Ну как же мы можем говорить о реальном сотрудничестве в регионе, если вопрос о Нагорном Карабахе остается неразрешенным, и Армения не может извлечь выгоду из регионального развития?» Свою расположенность к Армении Морнингстар демонстрировал и в кругах еврейской общественности. Как член бостонской организации Антидиффамационной лиги, он не смог не выразить возмущение тем обстоятельством, что местного руководителя организации уволили за поддержку требования Армении признать события 1915 года геноцидом армянского народа.

Как только возвращение демократов к власти становится очевидной перспективой, за возвращение Морнингстара в обойму начинаются активные хлопоты. Турчанка Зейно Баран, директор Центра евразийской политики Хадсоновского института и супруга помощника заместителя госсекретаря США Мэтью Брайзы (в 1997–1998 гг. помощник Морнингстара), напомнила на заседании Комиссии по международным отношениям Сената о том, что решение Клинтона создать специальную должность представителя по каспийской энергетике было стратегически оправданным, но в дальнейшем эти функции были распылены между ведомствами. Она дважды называет при этом имя наставника своего супруга – которому и в самом деле не разорваться между умиротворением грузинской оппозиции и зондированием почвы в Туркмении.

В своем докладе мадам Брайза-Баран – еще за два месяца до нападения Грузии на Южную Осетию – нагнетает ужасы по поводу намерения России захватить Крым и выражает тревогу по поводу «раскола НАТО в отношении (приема в члены) Грузии и Украины». От военно-политических вопросов аналитик легко переходит к нефтегазовым. Нахваливая нефтепровод Баку–Джейхан и газопровод Баку–Эрзурум как «замечательные прецеденты», госпожа Баран тут же сетует на российский контроль над проектом Бургас–Александруполис, который после увеличения Москвой доли в Каспийском трубопроводном консорциуме становится вполне реализуемым. Впрочем, о проекте Бургас–Влера не говорится ни слова, хотя очередное соглашение между тремя странами-участницами было подписано всего годом ранее, притом целенаправленно упреждая российско-балгарско-греческие договоренности. Что объяснить нетрудно: Турция от этой американской альтернативы также ничего не выигрывает.

Столь же логично высказывание мадам Баран о возможном участии Ирана в альтернативных России проектах: об этом, по ее словам, «вовсе можно забыть, пока с ним не наладятся отношения». Зато «Белый поток» – проектируемая газовая труба по дну Черного моря через Украину в Румынию «и возможно, Польшу» (родину Мэтью Брайзы) – в ее представлении вполне уместен, но лишь как «младший брат» транстурецкого трубопровода Nabucco в рамках общего каспийско-черноморского коридора, вовлекающего газ из Средней Азии через транскаспийский газопровод.

Призывая всеми силами положить конец монополизму российского транзита и особенно «Газпрома», мадам Баран сетовала, что министр энергетики Турции Али Бабаджан не получил в Вашингтоне внятных гарантий поддержки Nabucco. Обращаясь к сенатору Ричарду Лугару, специалисту по разоружению России, аналитик призывала «добиться твердой межпартийной решимости» по части создания коридора Каспий–Европа.

Чаяния супруги господина Брайзы были услышаны спустя десять месяцев, когда Барак Обама, пообещав Турции членство в ЕС и забыв о своем обещании признать резню армян в 1915 году геноцидом, убедился в том, что эти подарки сами по себе еще не обеспечивают абсолютной преданности Турции политической линии Вашингтона. Даже несмотря на то, что российский проект «Южный поток», в отличие от Nabucco, не включает Турцию.

После здравых размышлений было решено, что старый конь борозды не испортит. Ричард Морнингстар был вновь «мобилизован и призван» 20 апреля, и вновь для него была создана персональная должность спецпредставителя США в Евразии по энергетическим вопросам. При этом к его ведению был отнесен патронаж не только альтернативных трубопроводов, но и альтернативных видов энергии, равно как и борьбы с «парниковым эффектом». Иными словами, наставлять и направлять активистов-экологистов поручается одновременно с лоббированием совсем не обязательно экологически безопасных, но зато «правильных» проектов.

РАЗМНОЖЕНИЕ САММИТОВ ПОЧКОВАНИЕМ

Нельзя сказать, чтобы то мероприятие, на которое тут же направил свои стопы реабилитированный энергокуратор, было судьбоносным по значению и представительным по составу. Конференция «Природный газ для Европы: безопасность и партнерство» в Софии была инициативой самого болгарского руководства. Было известно, что София намерена заключить сразу два договора по доставке газа: один – с Россией по «Южному потоку», другой – с Египтом по доставке сжиженного газа морским путем. Проект Nabucco остался на втором плане, благо месяцем ранее был исключен из списка приоритетных проектов Евросоюза.

Формат требовалось в спешном порядке изменить. Как бы чисто случайно 22 апреля Европарламент утвердил так называемый Третий энергопакет, включавший запрет для компаний одних стран приобретать распределительные сети в других странах. Между тем «Газпром» как раз рассчитывал на приобретение половины болгарских распределительных сетей в рамках соглашения по «Южному потоку».

Хотя повестка дня энергичными совместными усилиями Вашингтона и Еврокомиссии была вывернута наизнанку и превращена в рекламное мероприятие Каспийско-Черноморского коридора в точном соответствии с тезисами госпожи Баран, никакого «восточноевропейского Давоса» из конференции не получилось. От участия в нем воздержался не только Владимир Путин, но и руководители всех других стран СНГ – если не относить к этим странам наполовину вышедшую из содружества Грузию.

Практически все приглашенные первые лица предпочли днем ранее отправиться на параллельную и также заранее объявленную конференцию по энергоносителям в Ашхабаде. В свою очередь, в Варшаве одновременно заседало правление консорциума «Сарматия», проектирующего продолжение нефтепровода Одесса–Броды в Польшу и Словакию.

Каких-либо конкретных решений по Nabucco или, тем более, «Белому потоку» в Софии принято в итоге не было. Посланец Вашингтона, разумеется, хвалил проект и порицал «Южный поток», однако пояснил, что вначале в Nabucco должны вложиться европейские участники, и только потом – США.

Осторожный посол не торопился раздавать авансы. Тем более что президент Турции демонстративно назвал президента Азербайджана своим братом – явно в пику Вашингтону, вызвавшему возмущение в Баку своей инициативой открытия турецко-армянской границы.

После этой реплики господин Морнингстар начал туманно намекать на возможность пересмотра газового транзита с участием Ирана. Однако когда болгарские корреспонденты поинтересовались перспективами американского, но не выгодного Турции проекта Бургас–Влера, чиновник заявил, что ничего об этом не знает. Интерпретировать это «незнание» можно было единственным способом – желанием Вашингтона предложить Анкаре дополнительный «пряник», возможно, в виде поддержки нефтепровода Самсун–Джейхан.

Официальная брюссельская пресса с натугой признавала, что посиделки в Софии не стали триумфом Еврокомиссии. Единственный успех глава софийского филиала Совета по международным отношениям ЕС Весела Чернева усмотрела в том, что «правительство в Софии осознало: европеизация энергетической политики Болгарии – это единственный возможный путь». Что-то совсем смешалось в голове у еврочиновников, если под европеизацией понимается импорт газа из Египта или Ирана, только бы не из России.

Российские аналитики уже напоминали о том, что с учетом сложившейся ситуации проект Бургас–Александруполис необходимо форсировать. Однако сейчас любые резкие движения чреваты непредвиденными последствиями: в Болгарии предстоят очередные парламентские выборы, на которых оппоненты правящего социалистического правительства (премьер Сергей Станишев – выпускник МГУ, что особо предосудительно) неизбежно вынесут на улицы антироссийские лозунги. Причем поводом для «болгарской весны» с массовыми беспорядками может стать даже не «Южный поток», а обсуждаемый российско-болгарский контракт на строительство новой АЭС в Белене.

Очевидно, по этой причине российская сторона предпочла вести предметные экономические переговоры в Москве, при этом согласившись на строительство новой распределительной сети для «Южного потока» и не настаивая на подписании основных документов по проекту до 7-8 мая, когда в Праге состоится саммит Восточного партнерства ЕС, также сосредоточенный на нефтегазовой тематике. Впрочем, главной ареной дискуссий о принципах энергопоставок в Европу и гарантиях прав их участников станет город Хабаровск, где 21-22 мая состоится саммит Россия–ЕС. Кстати, еврочиновники улучшат свои познания в области географии.

А России, как считает обозреватель Asia Times М.К. Бхадхакумар, не следует недооценивать нового вашингтонского назначения, в особенности с учетом «великолепных связей» Морнингстара в Баку и Астане. Старый гарвардский кадр на пресс-конференции в Софии также сделал несколько реверансов в сторону Китая, что было закономерно: накануне, 14 октября, Россия и КНР подписали соглашение о сотрудничестве в экспорте нефти, а в день софийской конференции вице-премьер Игорь Сечин оговаривал с китайской стороной в Ашхабаде – где саммит под эгидой ООН был в самом деле представительным – последние детали проекта российско-китайского нефтепровода.

«Великолепные связи» господин Морнингстар сохранил, несомненно, и в тех кругах, которые «окучивал» в Москве в 1990-х годах. Если в ближайшие дни в СМИ наподобие «Новой газеты» и New Times прошумит серия скандальных комментариев, доказывающих невыгодность поставок российской нефти в Китай, это будет отнюдь не удивительно. Тем более что по достижениям в обработке СМИ «страны-мишени» в Вашингтоне также регулярно отчитываются. Тем более что направление вашингтонского главного удара – не Черное море, а Центральная Азия, а главное направление дипломатической игры в период кризиса с вероятным переделом мира – не малые страны, а региональные державы.

Сечин: Договор об Энергетической хартии показал свою нежизнеспособность

4 Май 2009

«Нефть России»: Договор об Энергетической хартии не оправдал ожиданий России. Об этом на встрече с еврокомиссаром по энергетике Андрисом Пиебалгсом сообщил первый вице-премьер Игорь Сечин. “Механизм реагирования на чрезвычайные ситуации в транзите просто не создан”, - подчеркнул он. В частности, не подписан транзитный договор и не решены другие задачи, которые ставились перед сторонами-участницами. “Договор об Энергетической хартии показал свою нежизнеспособность”, - резюмировал И.Сечин.

Касаясь вопроса поставок российского газа в Европу, И.Сечин заявил, что “Украина для обеспечения бесперебойного транзита российского газа европейским потребителям должна в ближайшее время осуществить закупку и закачку в подземные газохранилища газа в объеме не менее 19,5 млрд кубических метров”. Вице-премьер предупредил европейских коллег, что “если это не будет сделано, то трагедия, которую мы пережили в январе, получит катастрофическое развитие”. “Это будет связано с тем, что в январе в украинской системе были необходимые резервы, закаченные в ПГХ, позволявшие частично заместить недопоставленные объемы, а сейчас этих объемов нет, в силу обстоятельств, которые произошли в январе”, - пояснил он.

И.Сечин также заявил, что в России созданы достаточные резервы газа для обеспечения надежных поставок на внутренний рынок. “У нас газ есть, наши потребители не пострадают”, - подчеркнул первый вице-премьер, как передает “Финмаркет”.

«Большая игра» в Центральной Азии: новый этап

30 Апрель 2009

Андрей Арешев. Фонд стратегической культуры 21 апреля Стивен Шварц, постоянный автор вашингтонского издания Weekly Standard, выступил с очередной страстной антирусской статьей, в которой рассуждал о Польше, Грузии, Украине и Косове, готовых «сражаться за свою свободу» и противостоящих «возобновившейся русской агрессии».1 Интересно, что этот американский публицист - не только ярый неоконсерватор, но и мусульманин, рассматривающий албанский вариант ислама в качестве наиболее подходящей «модели религиозного плюрализма» в Европе: «Албанцы, - пишет он, - хотя и в большинстве являются мусульманами, если в чем-то и фанатичны, так это в своей симпатии к Америке. Албанский Ислам – Ислам умеренный и может служить преградой для радикализации европейских мусульман»2.

Ранее Стивен Шварц уделял значительное внимание не только Балканам, но и Центральной Азии, прорабатывая различные варианты переустройства политического пространства этого региона в соответствии с интересами Вашингтона. И хотя о подключении к выстраиваемому им альянсу «европейских демократий» государств Центральной Азии он вроде бы не говорит, статья С.Шварца заставляет вспомнить некоторые эпизоды «большой игры», разворачивавшейся в Туркестане ещё полтора столетия назад. Так, в середине XIX века западный агент, принявший мусульманство, Арминиус Вамбери, рассуждал о возможном объединении местных народов в некое буферное государственное образование, способное бросить вызов Российской империи в интересах Англии и других западных держав3

После 1991 года и образования на территории бывшей советской Средней Азии пяти новых независимых государств начался новый, гораздо более сложный этап «большой игры», связанной с планами геополитической перекройки региона и установлением (прямого или опосредованного) контроля над его богатейшими ресурсами. Именно в этом контексте следует рассматривать многие, казалось бы, не связанные между собой события, включая рост внешнего военного присутствия, спорадическую активность радикальных исламистских группировок, известные события в Андижане и Бишкеке.

Усилия Соединённых Штатов на центрально-азиатском направлении носят комплексный характер, предусматривают чёткую синхронизацию действий политико-дипломатических, военных, информационно-аналитических и «неправительственных» структур. В 1997 году в своей нашумевшей статье Мадлен Олбрайт высказала абсолютно логичную, с точки зрения интересов её страны, идею о том, что Соединённые Штаты должны управлять последствиями распада Советского Союза. В августе 2002 года известный специалист Ст. Блэнк представил аналитический материал под характерным названием: «Реструктурируя Внутреннюю Азию». Основное внимание он уделил проблеме развития коммуникаций в бывшей советской Средней Азии и на приграничных с ней территориях, видя в этом единственную возможность политических, экономических и социальных преобразований, способных ликвидировать географическую замкнутость, способствующую сохранению здесь социально-экономической отсталости и неэффективных политических режимов4. Затем достоянием общественности стали ещё несколько разработок, где особого внимания заслуживает исследование Фредерика Старра «“Партнёрство Большой Центральной Азии” для Афганистана и его соседей», опубликованное Совместным трансатлантическим центром исследований и политики Университета Дж. Хопкинса в марте 2005 года5. В этом документе Афганистан назван «ядром» макрорегиона «Большая Центральная Азия», вокруг которого необходимо выстраивать всю региональную геополитику. Идея «Большой Центральной Азии» претендует на концептуально-идеологическое обоснование политики США в регионе, будучи её новым прочтением и в то же время логически продолжает предыдущую политическую линию Вашингтона6.

Многие шаги, предпринимаемые американской администрацией начиная с 2005 года, свидетельствуют о том, что ключевые элементы аналитических разработок Фредерика Старра были взяты на вооружение.

Так, примерно год назад, после переговоров с одним из афгано-пакистанских религиозных деятелей Фазлом ур-Рехманом в Исламабаде, помощник госсекретаря США по делам Центральной и Южной Азии Ричард Баучер заявил о видении американской администрацией «стабильной и демократической Центральной Азии». Такое видение, по мысли Р.Баучера, предполагает, что этот регион будет во все возрастающей степени связан с Южной Азией (но отнюдь не с Россией). «Интересам государств Центральной Азии отвечает создание соединительных звеньев с югом, дополняющих существующие связи с севером, востоком и западом», – цитировало Р.Баучера агентство ИТАР-ТАСС. По его словам, цель США должна заключаться в том, чтобы «помочь оживить старинные связи между Южной и Центральной Азией, помочь в формировании новых уз в сферах торговли, транспорта, демократии, энергетики и связи» 7.

События прошедшего года показали, что Соединённые Штаты, используя НАТО в качестве традиционного военно-политического прикрытия, последовательно, умело и целенаправленно реализуют свои цели в Центрально-Азиатском регионе. На Центральную Азию брошены, без преувеличения, лучшие американские кадры: достаточно вспомнить архитектора балканской политики США, а ныне - специального посланника США в Афганистане и Пакистане Ричарда Холбрука. Действия США отличаются динамизмом и оперативной корректировкой приоритетов при неизменности долговременных стратегических интересов. Так, недавние заявления Б.Обамы о плане постепенного вывода американских войск с территории Афганистана противоречат его прежним заявлениям о том, что военные силы западного альянса останутся в этой стране еще надолго8. У неискушенного наблюдателя может возникнуть впечатление отсутствия у США целостной стратегии, наличия даже неких метаний. Если бы, однако, это было так, - в Афганистане не происходило бы то, что там происходит.

С 2004 года вокруг аэродромов “Шинданд” и “Баграм”, с их взлётной полосой в 3500 метров, способной принимать тяжелые дальнемагистральные лайнеры и стратегические бомбардировщики типа Б-52, американцы ведут интенсивные строительные работы. Возводятся многочисленные наземные и подземные сооружения, позволяющие говорить о создании супербаз с подземными городами как о главной цели американского и натовского присутствия в Афганистане. Аэродромы “Баграм” и “Шинданд” были когда-то базами советских ВВС, а теперь они превращены в универсальные натовские военные авиабазы, оборудованные системами воздушного и космического слежения, позволяющими контролировать аэронавигационное пространство практически всей Евразии. Вместе со станциями контроля воздушного пространства в Средней Азии, Каспийском регионе, на Кавказе, в Восточной и Центральной Европе в рамках программ НАТО “Аэрокосмическая инициатива”, “Новый Северный маршрут”, “Каспийская стража” и других завершено создание единого мегакоридора управления воздушным движением и контроля воздушного пространства от Европы до Китая. Кроме того, по соседству с Афганистаном США и НАТО имеют ещё 6 военных баз. И хотя некоторые из них (в частности, узбекская “Термез” и пока ещё действующая киргизская “Манас”) официально являются транспортными аэродромами, не составляет никакого труда при необходимости разместить на них боевую авиацию. Средняя Азия освоена натовской военной машиной и фактически представляет южный элемент окольцовывания России базами Альянса9.

Основные задачи внешней политики США в Центральной Азии заключаются в установлении контроля над энергетическими ресурсами региона и отсечении от них как России, так и Китая, а формальным поводом для вмешательства может стать «управляемый хаос», вызываемый с помощью манипулирования имеющимся в регионе конфликтогенным потенциалом. (В позапрошлом веке граница между Российской империей и Китаем разделила районы традиционного проживания казахов, киргизов, уйгуров, и, несмотря на неоднократные массовые переселения в последующем, проблема разделённых народов не теряет здесь своей актуальности).

Помимо США, активную политику в Центральной Азии проводят Китай, Европейский Союз, в известной степени - Иран и Турция, так что очередной этап «большой игры» обещает быть для Москвы весьма непростым. То, что власти Киргизии добились вывода базы американских ВВС в аэропорту «Манас» (c её многогранной деятельностью) может оказаться лишь тактическим успехом, который, в случае если он не получит развития, неизбежно обернётся стратегическим поражением. Симптомы этого уже налицо, а политика России, санкционировавшей американское присутствие в Центральной Азии после 11 сентября 2001 года под маловразумительным предлогом «борьбы с международным терроризмом и наркобизнесом», по-прежнему страдает непоследовательностью. Наркобизнес процветает как никогда – по словам главы Госнаркоконтроля России В.Иванова, «с момента ввода в Афганистан военных контингентов США и НАТО урожаи опиумного мака возросли более чем в 40 раз, и значительные объемы отправляются в страны среднеазиатского региона и Россию, порождая губительные последствия для нашего населения», а 92% героина в мире имеет афганское происхождение10. Так называемый «международный терроризм» выступает скорее в качестве инструмента возможного в будущем переформатирования политического поля государств региона. «Реальная угроза стабильности и безопасности Центрально-Азиатского региона, в том числе потенциальные вызовы со стороны исламского радикализма, вероятнее всего, возникнут на следующей переходной стадии, когда на смену нынешним репрессивным режимам придут новые лидеры», - пишет американский исследователь С. Сейбол, полемизируя с теми авторами, которые считают, что распространение исламского “фундаментализма” в странах Центральной Азии представляет угрозу уже сегодня11.

Что же касается «афганского транзита» США, для реализации целей которого центрально-азиатские государства используются в качестве «площадки подскока», то он порождает серьёзные проблемы. Вряд ли заверения об исключительно невоенном характере перемещаемых грузов могут успокоить, учитывая то, какими темпами возводится к югу от Пянджа современнейшая военная инфраструктура. Однако Москва заключает соответствующие соглашения с НАТО, и нет ничего удивительного, что и её союзники по ОДКБ – Узбекистан и Таджикистан – также договариваются с американцами о так называемом «невоенном транзите» в ходе состоявшегося в апреле визита Р. Баучера в эти государства. Судя по некоторым сообщениям, соответствующие перевозки уже осуществляются. Очевидно, речь здесь идёт о предложении, от которого никто не в силах отказаться; кроме того, Таджикистан (напомним: это культурно-исторически близкое Ирану государство имеет протяжённую границу с Афганистаном) потенциально рассматривается в качестве места размещения новой военной базы США в Центральной Азии. Соответствующие консультации начались ещё при прежней администрации Дж.Буша. Не обошёл американский представитель своим вниманием и Туркмению, причём его встречи в Ашхабаде совпали по времени с определённым охлаждением туркмено-российских отношений, связанных с аварией, которая произошла на участке Давлетбат – Дариялык газопровода «Средняя Азия – Центр». Газовый конфликт между Россией и Туркменией будет всячески использоваться заинтересованными западными кругами в целях реанимации проекта «Набукко», причём окончательное преимущество той или иной стороны не очевидно. 16 апреля в Ашхабаде в присутствии президента страны Туркмении Гурбангулы Бердымухамедова гендиректор немецкой RWE AG Юрген Гроссманн и глава госагентства по управлению и использованию углеводородных ресурсов Туркмении Ягшыгельды Какаев подписали долгосрочное соглашение о транспортировке туркменского газа в Европу. В этот же день помощник госсекретаря США по странам Южной и Центральной Азии Ричард Баучер сообщил в Ашхабаде, что “правительство США придаёт особое значение развитию многопланового сотрудничества со странами Центральной Азии, а в отношениях с Туркменией наступил качественно новый этап”12.

Ключевым государством региона является Казахстан, который проводит многовекторную политику13, в том числе и в сфере экспорта энергетических ресурсов. Вероятный выкуп ЛУКОЙЛом доли British Petroleum в Каспийском трубопроводном консорциуме может стимулировать дальнейшее развитие этого проекта (до 65 млн. тонн в год или даже более), сознательно тормозившегося последние годы по явно политическим мотивам14. Для осуществления этой операции необходимо согласие властей Казахстана, и вряд ли они будут противодействовать российской компании15.

В то же время один из крупнейших торговых партнеров Казахстана - США. По итогам шести месяцев 2008 года товарооборот двух стран превысил 1,1 миллиарда долларов. В ходе состоявшегося в октябре 2008 года визита в Астану госсекретарь Кондолиза Райс подчеркнула, что Казахстан остаётся одним из «стержней» американской политики в Центральной Азии в период бурных событий в сфере безопасности в районе от Грузии до Афганистана16. Расширяется и военное сотрудничество двух стран в акватории Каспия. «Оранжевый» Киев также пытается проводить более активную политику на постсоветском пространстве, что может внести дополнительный элемент дестабилизации. Эксперты формулируют это следующим образом: для эффективной политики на западном направлении Казахстан нуждается в стратегических партнёрах в Восточной Европе. Таким партнёром, при благоприятной политической конъюнктуре, могла бы выступить Украина17.

Возрастающий интерес к Казахстану с площадью почти 3 млн. кв.км (девятое место в мире по размерам государственной территории) в немалой степени обусловлен также его ролью в качестве коммуникационного звена, связывающего Китай с государствами Центральной Азии и Среднего Востока. Китай уже получает нефть из Казахстана по трубопроводу Атасу – Алашанькоу. Мощность этой трубы пока невелика – около 10 млн. тонн в год, однако вскоре ожидается ввод в эксплуатацию второй очереди нефтепровода, которая позволит увеличить мощности маршрута втрое18. Существующий Евразийский транспортный коридор, ведущий из Синьцзян-Уйгурского автономного района в Казахстан, может быть дополнен другой магистралью, которая пройдет из Китая через Кыргызстан в Узбекистан.

Мощный информационный вброс по поводу возможного дистанцирования, если не выхода Узбекистана из ОДКБ,19 также вряд ли является случайностью. В Ташкенте подчеркивают, правда, что неучастие представителей Узбекистана во встрече министров иностранных дел государств - участников ОДКБ в Ереване было вызвано причинами исключительно организационного характера и что членство в этом военно-политическом блоке даёт республике много преимуществ.

Обостряющиеся противоречия между центрально-азиатскими государствами в связи с распределением водных ресурсов несут в себе достаточно мощный конфликтный потенциал, и уже сейчас представители некоторых государств призывают к вмешательству в этот вопрос международных организаций. Существующий формат решения экологических проблем в рамках Фонда спасения Арала не решает всех спорных вопросов. Ведь помимо строительства тех или иных объектов гидроэнергетики, остаётся много других болезненных проблем; идея же Центральноазиатского Союза, похоже, уже неактуальна.

Вопрос о том, какие международные организации могут сыграть стабилизирующую или, наоборот, деструктивную роль в решении проблем региона, остаётся открытым. Однако, если вспомнить о прогрессирующем параличе ООН-овских структур и разногласиях, сотрясающих Европейский Союз, кое-какие предположения сделать можно.

Шанхайская Организация Сотрудничества включает все, за исключением Туркменистана, государства региона, а также их непосредственных соседей и основных торгово-экономических партнёров - Россию и Китай. Наблюдателями в ШОС являются основные региональные игроки - Индия, Пакистан, Иран. Повышается заинтересованность этой организации в решении афганских проблем. Можно предположить, что это происходит по причине возрастающего осознания простой реальности: подконтрольный Соединённым Штатам Афганистан является идеальной площадкой для дестабилизации как отдельных государств, так и региона в целом. Разумеется, любое негативное воздействие на регион способно вызвать соответствующую реакцию сопредельных стран (скажем, Ирана или Китая), рассматривающих Центральную Азию как сферу своих жизненных интересов. Все это только повышает необходимость создания прочной системы коллективной региональной безопасности, и объективно ШОС является здесь наиболее адекватным механизмом сглаживания противоречий и выработки взаимно согласованных решений.

Однако формат взаимодействия в рамках ШОС очевидным образом нуждается в совершенствовании. Экономическое сотрудничество между членами организации осуществляется преимущественно на двусторонней основе. Главным приоритетом здесь, как представляется, должны стать вопросы, связанные с поставками энергоресурсов, включая обеспечение безопасности соответствующей инфраструктуры. Интенсификация экономического сотрудничества вряд ли станет возможной без формирования, по крайней мере, общего контура единой политической платформы, с определением конкретных вопросов, по которым достижимо взаимное согласие. Пока же подписанные соглашения в военно-политической сфере не гарантируют приверженности союзническим отношениям в будущем20. Если положение не исправить, Россию и ее партнёров в Центральной Азии ожидают сложные времена.


_______________________ 1 Центр исламского плюрализма: “Путин и его банда готовят новое нападение на Грузию в этом году” // http://www.regnum.ru/news/1154887.html

2 Геополитика и проблемы уммы // http://www.islam.ru/pressclub/tema/georumes

3 См.: Вамбери А. Путешествие по Средней Азии. М. Восточная литература. – 2003.

4 Улунян А. «Большая Центральная Азия»: Геополитический проект или внешнеполитический инструмент? // http://www.ferghana.ru/article.php?id=5655

5 Starr S. F. A «Greater Central Asia Partnership» for Afghanistan an and Its Neighbors Silk Road Paper. Central Asia-Caucasus Institute & Silk Road Studies Program – A Joint Transatlantic Research and Policy Center Johns Hopkins University. Washington, D.C. March 2005. Р. 5. [http://www.stimson.org/newcentury/pdf/Strategy.pdf]

6 Тулепбергенова Г. Проект Большой Центральной Азии: анализ состояния и эволюция // Центральная Азия и Кавказ. – 2009. - № 1.

7 Дружеский совет из Вашингтона: Чтобы Центральная Азия была стабильной, ей следует интегрироваться с Афганистаном и Пакистаном // http://i-r-p.ru/page/stream-event/index-19336.html

8 См.: Махмуд Ш. Новая стратегия Обамы и ее последствия для Афганистана и региона // http://www.afghanistan.ru/doc/14356.html

9 Мелентьев С. Афганистан: реальная угроза. Плацдарм для удара с юга приобретает конкретные очертания // Военно-промышленный курьер. - 2009. – № 7.

10 Михайлов В. Афганистан превратился в мировой центр напряженности // Независимое Военное Обозрение. – 2009. – 3 апр.

11 Сейбол С. Международный терроризм и страны Центральной Азии: поспешные выводы // // Центральная Азия и Кавказ. – 2008. - № 5.

12 Гриб Н. и др. Туркмения нашла замену “Газпрому” // Коммерсант. – 2009. – 17 апр.

13 Подробнее см.: Кукеева Ф. Некоторые теоретические аспекты формирования внешней политики Казахстана // Центральная Азия и Южный Кавказ. Насущные проблемы. М. 2007. - с. 109 - 119.

14 А.Куртов, выступление в ходе круглого стола «Российско-иранское энергетическое партнерство: гуманитарные стратегии». Москва, РГГУ, 10 апреля 2009 г.

15 ЛУКОЙЛ ждет согласия Казахстана // http://www.rbcdaily.ru/2009/04/15/tek/410599

16 http://www.regnum.ru/news/1079054.html

17 Кулик В. и др. Украинские перспективы в Центральной Азии. Аналитический доклад // http://eurasianhome.org/xml/t/analysis.xml?lang=ru&nic=analysis&pid=91&qyear=2008&s=-1

18 Китайский натиск // Эксперт (Казахстан). – 2009. – 20 апр.

19 См., напр.: Михайлов В. «Принципиальные» демарши Узбекистана. – Независимое Военное Обозрение. – 2009. – 24 апр.

20 См.: Кольтюков А. Влияние Шанхайской организации сотрудничества на развитие и безопасность Центрально-Азиатского региона // Шанхайская организация сотрудничества. К новым рубежам развития. М. 2008.

Перекресток геополитических интересов России и Турции - Кавказ и Центральная Азия

29 Апрель 2009

Институт Ближнего Востока:  Кавказ и Центральная Азия всегда были регионами столкновения геополитических интересов Турции, Ирана и со времен Ивана Грозного присоединившейся к ним России. После распада СССР на постсоветском пространстве образовался своеобразный вакуум, существенное влияние на развитие центральноазиатских, кавказских республик, тюркских субъектов РФ стала оказывать Турция. В борьбу за господство за южные регионы бывшего Советского Союза включился и Иран. Именно в условиях изменения баланса сил, нарушения глобального равновесия, усиления Ирана и Турции, ослабления России, на повестку дня вышло то противостояние в центральноазиатском и кавказском регионах, которое было характерно для трех держав на протяжении истории.
Распад СССР оказался неожиданным для большинства центральноазиатских и кавказских республик и привел к серьезной дестабилизации их внутреннего положения, поставил их перед сложным внешнеполитическим выбором. Глава Казахстана Н.Назарбаев даже призвал своих среднеазиатских соседей объединиться в самостоятельный альянс в качестве противовеса участвовавшим в беловежской встрече трем славянским республикам.
В условиях распада СССР выбор у стран оказался невелик – или исламизация всех сторон общественно-политической жизни по образу и подобию Исламской Республики Иран, или светская республика с исламской спецификой по турецкой модели развития. Со своей стороны Турция и Иран, естественно, готовы были начать борьбу за распространение своего влияния на постсоветском пространстве. При этом Иран делал упор на исламское и культурно-историческое прошлое центральноазиатских республик и Азербайджана, а Турция – на их единое тюркское происхождение.
В рамках своей продуманной внешней политики Турция начала свое проникновение в Центральную Азию и Закавказье сразу на нескольких направлениях, то есть на политическом, идеологическом и экономическом. При этом турецкое руководство использовало как возможности госаппарата, так и активно подключало потенциал частного турецкого бизнеса, а также возможности различных общественных, религиозных и политических организаций.
Реакция России на крупнейшие в новейшей истории геополитические изменения была явно несоответствующей той скорости, с которой она утрачивала свои позиции в Центральной Азии, в Закавказье. Руководство Российской Федерации было занято достижением своих целей, страна была в кризисе, не могла оправиться после случившейся геополитической трагедии – развала Советского Союза.
Турция прекрасно понимала, что происходило с Россией, более того – принимала активнейшее участие в различных процессах, происходивших в нашем государстве, явно надеялась получить свою долю наследства «больного человека». И действовать Турецкая Республика начала еще тогда, когда почувствовала – историческое время Советского Союза прошло, наступает новый век, в котором у турок появляется шанс расширить свою сферу влияния и добраться до месторождений газа и нефти – до того источника, который им жизненно необходим.
В декабре 1990 г. Турция созвала в Стамбуле Международный курултай Туркестана, где в центре внимания оказались «внешние тюрки» (dis tьrkler). Это был еще даже не первый шаг на шахматной доске тюркских регионов Советского Союза. Это были всего лишь приготовления к долгой игре с непродуманным концом.
В 1992 году Анкара создала Агентство по тюркскому сотрудничеству и развитию (турецкая аббр. TIKA), главной целью которого является координация связей в области банковского дела, а также подготовка государственных служащих и создание компьютерных сетей. В марте 1992 г. во время пресс-конференции Сулейман Демирель заявил, что Турция станет «культурным центром и историческим магнитом для новосуверенных государств».
Начиная с 1993 года в Турции проводятся встречи турецких руководителей с главами тюркских государств СНГ, регулярно осуществляются взаимные визиты высокого и высшего уровня для консультаций и совместных внешнеполитических акций.
В этих условиях у России всё еще был шанс удержать происходящее в своих руках, резко развернуть события в свою пользу. Однако руководство государства продолжало свою политику отстранения, не поддерживало русских в тюркских регионах бывшего Союза, фактически стояло с протянутой рукой и смотрело на Запад, в то время как Восток оказался далеко позади.
При прямой и опосредованной поддержке со стороны государственного руководства и соответствующих ведомств в Турции резко активизировались общественные организации, землячества, общины, фонды, имеющие целью установление и развитие контактов и реализацию совместных программ и проектов с общественностью мусульманских республик СНГ и республик в составе России.
Стимулирующую роль в появлении и активизации данных организаций сыграли в тот период высказывания высшего руководства Турции. Под влиянием дипломатических успехов в 1992 году президент Турции Т.Озал провозгласил XXI век «веком Турции», а премьер-министр С.Демирель говорил о «турецком мире от Адриатики до Великой китайской стены».
Деятельность упомянутых организаций в Турции способствовала активизации ряда националистических организаций даже внутри России. Еще в СССР в 1990 году была создана Ассамблея тюркских народов, а на ее III съезде, состоявшемся в 1993 году в Чебоксарах, была принята программа, где, в частности, говорилось, что тюркские республики должны создать мощное содружество тюркских государств. Отмечалось при этом, что «народы тюркского мира находятся на разных ступенях национально-государственного самоопределения. Одни имеют международнопризнанные государства, другие, обладая той или иной формой государственности, продолжают борьбу за независимость и международно-правовое признание». Под вторыми понимались прежде всего тюркоязычные республики в составе России.
Справедливо рассматривая такие мероприятия как провоцирующие сепаратистские настроения в России и дестабилизирующие ситуацию в стране, МИД России неоднократно выражал в связи с этим свою озабоченность. Увы, озабоченность МИДа уже мало интересовала Турцию. Турецкая Республика иногда по старой привычке одергивалась, когда слышала жесткие слова Москвы, но, не чувствуя в них былой твердости и уверенности, продолжала действовать по-своему.
В наиболее концентрированной форме характер отношений Турции с целым рядом республик СНГ выразил министр Турции по связям с тюркоязычными республиками СНГ А.Чей. Он заявил, что «Турецкая республика – преемница великой Османской империи» и должна создать союзное объединение с Азербайджаном, Казахстаном, Узбекистаном, Киргизией и Туркменистаном даже ценой резкой конфронтации с Россией.
Важно подчеркнуть, что сегодня Турция понимает: в краткосрочной перспективе сложно претворить в жизнь идеи о создании новой тюркской империи на основе «старшебратства» Турции. Связано это не только с нежеланием тюркских народов бывшего СССР быть младшими братьями, но и с теми широкими связями, которые существуют у Цетральноазиатских и Кавказских республик с Россией. В этих условиях Республика Турция делает ставку на будущее: внедряет свои образовательные, религиозные учреждения в республиках бывшего СССР.
По этому направлению предпринимаются меры, в том числе с использованием возможностей всемирной компьютерной сети Интернет. В добавление к этому сделаны определенные шаги по созданию «Информационного банка тюркского мира», а также по усовершенствованию информационного обмена между библиотеками и университетами этих стран. С целью расширения культурного сотрудничества тюркоязычных стран в 1994 г. было создано «Совместное управление тюркских культур и искусств» (турецкая аббр. – TЬRKSOY).
По конституции Турция является светским государством, но, несмотря на это, турецкое правительство реализует также программы в области религиозного обучения. Стараясь поднять религиозное самосознание студентов и школьников, турецкое правительство выделяет большие средства на строительство и восстановление мечетей и организацию при них религиозных школ. В сфере исламского образования и воспитания наиболее активно выступает религиозная секта суфийского толка «Нурджулар» и ее глава Феттулах Гюлен. Только на Северном Кавказе свободно функционируют порядка 30, а в странах СНГ – более 200 лицеев, связанных с вышеназванной организацией.
Сам Гюлен так охарактеризовал главную задачу этих школ: «Наши школы являются миссионерскими, как другие миссионерские школы европейцев и американцев. Наша цель – выполнять миссионерскую деятельность и подготовить подходящие условия для создания турецкого лобби, и обучать госслужащих». Совсем недавно на совещании МИД Турции было отмечено, что школы Ф.Гюлена в странах Центральной Азии и Азербайджана играют позитивную роль. В то же время Совет национальной безопасности Турции воспринимает его деятельность как вызов секулярному режиму страны.
Факт исламского обучения не всегда однозначно воспринимается в тюркских республиках. Именно этим можно объяснить реакцию президента Узбекистана И.Каримова, который приказал всем узбекским студентам (а их было около 2000), обучавшимся в Турции, вернуться домой, после того, как был проинформирован о том, что некоторые из них попали под влияние одной из радикальных исламских групп в Турции.
Уместно привести слова бывшего президента Турции С.Демиреля, прозвучавшие на восьмом тюркском саммите в Астане. «Именно образованная, знающая самые современные технологии молодежь сможет обеспечить тюркским странам ведущие позиции в XXI веке – веке конкуренции геополитических центров». Продолжая свою мысль, он добавил: «Наша цель – не только написание новой истории наших народов, но и восстановление прежней».
На этом фоне обращает на себя внимание продолжающееся фактическое отсутствие российско-турецкого сотрудничества в евразийском направлении. Подписанный в ноябре 2001 г. руководителями внешнеполитических ведомств двух стран «План действий по развитию сотрудничества между Российской Федерацией и Турецкой Республикой в Евразии (от двустороннего сотрудничества к многоплановому партнерству)» выполняется не полностью. В то же время продвижение и реализация этого Плана может не только способствовать развитию регионального сотрудничества, выгодного всем сторонам процесса интеграции, но и стимулировать инвестиционную активность российских предприятий и организаций в Центральной Азии и Закавказье.
Получается, что Россия и Турция не выработали до сих пор правила игры в южных регионах бывшего Советского Союза. Ситуацию необходимо менять как можно быстрее. Россия не может и не должна полагаться лишь на личные контакты президентов и премьеров. Пора подвести под это соответствующую правовую базу и следовать ей неукоснительно. Пришло время твердо заявить, что Россия более не сосредотачивается, она выздоравливает, уже твердо стоит на ногах и будет отстаивать свои интересы, прежде всего, в странах, с ней соседствующих.
В этой связи привлекают особое внимание прошедшая 2 апреля 2009 года в Штаб-квартире Международной организации по совместному развитию тюркской культуры и искусства (ТЮРКСОЙ) встреча Генерального директора ТЮРКСОЙ Дюсена Касеинова с представительной российской делегацией в составе Директора Департамента по связям с субъектами Федерации, парламентом и общественными объединениями МИД РФ Валерия Кеняйкина, Чрезвычайного и Полномочного Посла РФ в Турецкой Республике Владимира Ивановского, Советника Посольства РФ в Турецкой Республике Александра Колесникова, Главы Представительства Республики Татарстан в Турецкой Республике Радика Гиматдинова. В рамках переговоров Россия показала, что не намерена стоять в стороне. Обсуждались вопросы, связанные со вступлением Российской Федерации в Международную организацию ТЮРКСОЙ на правах страны-наблюдателя. Стороны сделали совместные шаги по упорядочению участия субъектов РФ в ТЮРКСОЙ. Также была достигнута предварительная договоренность о встрече в середине мая 2009г. Генерального директора ТЮРКСОЙ с руководством МИД России, Министерства культуры России, а также со Специальным Представителем Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству М.Е.Шыдким. Представляется важным, что пусть и пока декларативно, но все-таки заявил Генеральный директор ТЮРКСОЙ Дюсен Касеинов следующее: «ТЮРКСОЙ в своей деятельности по изучению, сохранению и популяризации культуры и искусства тюркоязычных народов мира не преследует никаких политических целей, руководствуется приоритетностью культурного многообразия гуманитарного наследия человечества, не вмешивается во внутренние дела членов Организации». Касеинов также заявил, что популяризация культуры тюркоязычных народов России полностью соответствует Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной президентом Российской Федерации Д.А.Медведевым 12 июля 2008 г. Иными словами, Анкара сегодня уже не может не считаться с интересами России, пытается более взвешенно подходить к решению региональных вопросов и не идет на прямую конфронтацию с РФ, однако от долгосрочных планов своих не отказывается, да и вряд ли откажется…
В заключении отметим, что Россия, Иран и Турция на протяжении веков осуществляют борьбу за кавказский и центральноазиатский регионы. С XVII по XIX век Россия смогла, в целом, выйти победительницей, прежде всего – благодаря мудрой, твердой и порой хитрой политике как в верхах, так и на местах. В начале ХХ века на лицо постепенное ослабевание позиций России, однако с образованием СССР делается новая попытка консолидировать кавказский и центральноазиатский регионы в единую с русскими общность. Сегодня на карте уже нет Советского Союза. После такой крупной геополитической трагедии равновесие в Евразии не восстановлено и по сей день. В условиях продолжающейся экспансии Турции на Кавказ и в Центральную Азию Россия не может стоять в стороне, необходимо выработать новую долгосрочную политику в отношении стран бывшего СССР, использовать все рычаги, проявлять мудрость и гибкость. Только сильная Россия может сохраниться как держава, способна вновь привлечь на свою сторону центральноазиатские и кавказские республики и выйти победительницей в сложной геополитической игре, разыгранной в регионе Турцией, Ираном и США.

Литература:
1 Дегоев В.В. Россия, Кавказ и постсоветский мир. Прощание с иллюзиями. М.:Русская панорама, 2006.
2 Демоян Г.А. Культурно-образовательный пантюркизм: история и современность. // Востоковедный сборник. Выпуск четвертый. Под ред. Федорченко А.В., Филоника А.О. М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2002.
3 Дружиловский С.Б., Хуторская В.В. Политика Турции и Ирана в Центральной Азии и Закавказье. // Иран и СНГ. Под ред. Н.М.Мамедовой. М.: ИВ РАН, Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2003.
4 Егоров В.К. Россия и Турция: линия противоречий. // Ближний Восток и современность. Сборник статей. Выпуск девятый. М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2000.
5 Уразова Е.И. Евразийское направление внешней политики Турции при правительстве Партии Справедливости и Развития (ПСР). // Турция в новых геополитических условиях (материалы круглого стола март 2004). Под ред. Ульченко Н.Ю. М.: ИВ РАН, ИИИиБВ, 2004
6
http://www.tika.gov.tr
7
http://www.turksoy.org.tr

В.Аватков

Транзит и поставки под санкциями “геополитики”: Газовый саммит в Софии

27 Апрель 2009

ИА REGNUM: Второй и заключительный день прошедшего в Софии международного форума “Природный газ для Европы. Надежность и партнерство” 24-25 апреля 2009 года не преподнес никаких сенсаций и не дал результатов, принципиально отличных от того, что уже обозначилось в первый день форума. Итоги второго дня и всего газового саммита в текущих сообщениях болгарских СМИ выглядят следующим образом.

С утра в субботу 25 апреля состоялось второе пленарное заседание правительственных делегаций стран-участниц форума в Софии, по итогам которого была подписана итоговая декларация. Как и сообщалось ранее, зафиксированными в ней основными принципами энергетической политики стали: прозрачность действий правительств и компаний в сфере газовых поставок, конкуренция, публичность финансовой отчетности, углубление энергетического сотрудничества в кризисных ситуациях, соблюдение существующих договоров, следование экологическим нормам. Также в декларации подчеркивается возможность применения юридических санкций (вплоть до назначения компенсаций) за неисполнение обязательств по поставкам и транзиту. Все страны-транзитеры должны гарантировать беспрепятственный транзит газовых потоков и его эффективный мониторинг. Повышенная роль частного сектора должна стимулироваться стабильной энергетической политикой.

Наконец, в декларации отмечается, что Черноморский и Каспийский регионы имеют “геополитическое” значение для европейской энергетической безопасности и для диверсификации источников и маршрутов поставок газа. В Софийской декларации также говорится, что Юго-Восточная Европа имеет стратегическое местоположение, связывающее между собой производителей природного газа (Россию, страны Центральной Азии, Каспийского региона, Ближнего Востока и Северной Африки), транзитные страны Черноморского региона и Кавказа и европейских потребителей “голубого топлива”. По некоторым сведениям, по настоянию российской делегации из проекта декларации был исключен пункт о праве третьих стран на доступ к существующей газотранспортной инфраструктуре.

Во второй день газового саммита в Софии некоторые из его участников, как и накануне, сделали ряд оптимистических заявлений о перспективах реализации проекта газопровода NABUCCO. Как сказал управляющий директор этого проекта Райнхард Митшек, окончательное инвестиционное решение по NABUCCO, ожидаемое в 2010 году, должно вызвать многонациональный спрос на газ для заполнения этого трубопровода. По словам Митшека, учредители проекта рассчитывают на поступление сырья из Азербайджана, Туркменистана, Ирака, Египта и даже из Ирана и России и не исключают никаких из возможных источников.

Представлявший Чехию вице-премьер этой страны по европейским вопросам Александр Вондра, выступая на второй пленарной сессии, призвал ЕС перейти в энергетическом сотрудничестве от слов к делам. По словам Вондры, одним из приоритетов для Чехии в период ее председательства в ЕС (первое полугодие 2009 года) было достижение согласия по строительству т.н. “южного коридора” транзита природного газа. Уже были достигнуты значительные достижения в области законодательного регулирования внутреннего энергетического рынка, сказал Вондра. В течение нескольких ближайших месяцев должна быть обеспечена и политическая поддержка строительства NABUCCO. При председательстве Чехии должна состояться встреча в верхах по вопросам “южного коридора”, напомнил Вондра, по мнению которого это является сигналом перехода ЕС от этапа переговоров к реализации значимых проектов. До конца 2009 года должно быть подписано и межправительственное соглашение о сотрудничестве с Египтом в деле создания “южного коридора”. Другим ключевым участником проекта “южного коридора” Александр Вондра назвал Турцию. По его словам, в рамках чешского председательства в ЕС делается все возможное для закрытия политических вопросов по энергетическим проектам.

Возглавлявший американскую делегацию специальный посланник США по энергетическим вопросам в Евразии Ричард Морнингстар подчеркнул в своем выступлении, что NABUCCO, как и любой трубопровод, - это не панацея. Он сказал, что администрация США готова по мере возможности помогать реализации этого проекта, в частности, как посредник в поиске субсидий международных финансовых структур и в получении доступа к источникам финансирования. О “Южном потоке” американский дипломат сказал, что позиция США по нему - ни “за”, ни “против”. По словам Морнингстара, “это будет очень дорогой проект” со многими вопросами по его финансовой структуре. Также Ричард Морнингстар сказал, что политика США по вопросу энергетической безопасности Европы направлена на достижение диверсификации источников и маршрутов поставки сырья, во избежание зависимости от одного поставщика. Однако специальный посланник США признал, что в ближайшем будущем Россия будет основным поставщиком и для Болгарии, и для всей Европы в целом.

Со своей стороны, возглавлявший делегацию России на форуме в Софии министр энергетики РФ Сергей Шматко заявил, что участники саммита выразили свою поддержку проекту “Южный поток”. Традиционными партнерами России в газовой сфере Шматко назвал Италию, Австрию, Сербию, которые, как и другие страны, говорили в Софии о невозможности обеспечения энергетической безопасности Европы без России. Форум в Софии прошел гладко, без излишней политизации энергетических вопросов, сказал Шматко. По его словам, Россия заинтересована в увеличении объема поставок газа в Европу и, при этом, не собирается участвовать в проекте трубопровода NABUCCO.

На итоговой пресс-конференции Сергей Шматко сказал также, что относительно проекта “Южный поток” существуют спекуляции о расхождении позиций России и Болгарии. Напротив, в последние дни позиции газовых компаний двух стран сблизились, и в ближайшее время ожидается подписание договора между “Газпромом” и Болгарским энергетическим холдингом (БЕХ), сказал Шматко. Однако российский министр не уточнил, ожидается ли это подписание во время предстоящего визита в Москву министра-председателя Болгарии Сергея Станишева 26-28 апреля. Шматко повторил, что проект NABUCCO не может конкурировать с “Южным потоком”, поскольку в рамках первого, в отличие от второго, еще не даны ответы на вопросы - какова будет цена газа для потребителей в Европе, какими будут маршрут и ресурсная база NABUCCO. Шматко уверил, что цена газа по “Южному потоку” будет намного ниже, чем по NABUCCO.

Одним из главных практических результатов газового саммита в Софии стало давно намеченное подписание соглашений между Болгарией и Египтом о сотрудничестве в области добычи и поставок природного газа, а также между Болгарией и Грецией о соединении газотранспортных систем (ГТС) двух стран и взаимодействии при использовании сжиженного газа. Представители действующего болгарского руководства в последние месяцы неоднократно называли сотрудничество с Египтом одним из приоритетов своей энергетической политики; уже было проведено несколько раундов переговоров об этом.

В рамках саммита 24-25 апреля министр экономики и энергетики Болгарии Петр Димитров и министр нефти, спецпредставитель президента Египта Самех Фахми подписали меморандум о двухстороннем сотрудничестве в газовой сфере сроком на 3 года. Соглашение предусматривает поставки из Египта в Болгарию сжиженного природного газа через намеченные к постройке терминалы или же с использованием уже существующих таких терминалов в Турции или Греции (на острове Ревитуза близ Афин). Переговоры с двумя последними странами должны быть проведены дополнительно. Также предстоит еще определить объемы газа, которые Египет сможет поставлять в Болгарию. (Напомним, что в ходе прежних переговоров обсуждалась возможность поставок Египтом в Болгарию до 1 млрд. кубометров газа в год, что составляет около четверти общей потребности этой страны). Наконец, стороны обязались сотрудничать на взаимовыгодной основе в деле разведки новых газовых месторождений, подготовки специалистов, эксплуатации танкеров для сжиженного газа.

Одновременно в ходе саммита Петр Димитов и министр регионального развития Греции Костис Хадзидакис подписали меморандум о сотрудничестве между Болгарией и Грецией в осуществлении межсистемной связки ГТС двух стран и в строительстве объектов газовой инфраструктуры (как терминалов для сжиженного газа, так и трубопроводов). В частности, в документе идет речь о строительстве второго терминала для регазификации сжиженного газа на северном побережье Эгейского моря у греческого порта Кавала (ранее рассматривалась возможность возведения такого терминала на другом пункте побережья, у Александруполиса). Подписавший со стороны Болгарии соглашения с Египтом и Грецией министр Петр Димитров заявил, что их особая значимость определяется необходимостью поиска альтернативных источников газа и установления связей с газотранспортными системами других стран.

Как пишет правый Mediapool, ожидается, что заключенные договоры с Грецией и Египтом “ослабят газовую хватку Москвы”. Два намеченных проекта (по сжиженному газу и связке ГТС Болгарии и Греции) были кандидатами на получение части средств из фонда в 3,75 млрд. евро, выделенного Евросоюзом на развитие инфраструктуры и энергетики. Однако стало ясно, что из них Болгария получит всего 45 млн. евро на связку ГТС, так как проект по сжиженному газу был признан находящимся на слишком ранней стадии развития, а ЕС финансирует проекты со сроком окончания до 2011 года.

Закрывая второе пленарное заседание и выступая на итоговой пресс-конференции, ряд интересных и важных заявлений сделал организатор и хозяин форума президент Георгий Пырванов. По его словам, саммит 24-25 апреля завершился полным успехом, поскольку все участники продемонстрировали политическую волю к поиску верных, работающих и перспективных решений. Диалог сторон в ходе форума Пырванов назвал содержательным и конструктивным. Также он сказал, что конец форума не ставит точку в энергетических дебатах; напротив, они должны разгореться с новой силой.

Общее внимание привлекли слова Първанова о том, что он придерживается идеи “переосмысления” договора с “Газпромом”. Также он сказал, что энергетики не должны диктовать политическую повестку дня. По словам Пырванова, суверенитет Болгарии должен уважаться, и “Газпром” не должен сам определять, с кем ему заключать контракты в Болгарии (т.е. кого считать посредниками, подлежащими исключению из цепи, а кого - потребителями). Пырванов сказал, что он ведет общение с государственным руководством России и не должен обсуждать претензии “Газпрома” и “каких бы то ни было фирм”.

В этих словах оппозиционные СМИ Болгарии усмотрели “охлаждение” и “беспрецедентно острый тон” президента Пырванова в отношениях с Москвой и ее энергетическими компаниями. Тем не менее, Пырванов сказал, что сейчас ведется работа над новым соглашением по “Южному потоку”, который должен ускорить его строительство. Президент не исключил, что соглашение может быть подписано уже во время визита премьер-министра Сергея Станишева в Москву 26-28 апреля 2009 года, а может - на запланированной встрече участников “Южного потока” в середине мая. Также Пырванов назвал желательным, чтобы соглашение было подписано не позднее конца мая 2009 года, поскольку после этого на заключение договора падет тень начинающейся парламентской предвыборной кампании в Болгарии. Пырванов признал, что “Южный поток” и NABUCCO являются не “альтернативными”, но, с высокой степень вероятности, “конкурирующими” проектами, однако Болгария может выиграть от реализации их обоих. Пырванов сказал также, что есть место и для проекта “Белого потока” (газопровода по дну Черного моря из Грузии на Украину). (Нельзя не отметить парадоксальность и абсолютный политический смысл этого заявления, поскольку эксперты единодушно называют “Белый проект” абсолютно нежизнеспособным проектом, вдобавок имеющим отчетливую антироссийскую политическую и идеологическую окраску).

В целом, итоги газового саммита в Софии можно подвести следующим образом. Очевидное почти полное отсутствие практических результатов встречи делегаций 28 стран поставщиков, транзитеров и потребителей природного газа следует признать неудачей организаторов форума, в том числе президента Болгарии Георгия Пырванова. Саммит явно не стал “энергетическим Давосом” (как ранее о нем высказался премьер-министр Станишев). Выяснилось, что европейские учредители проекта NABUCCO намерены обсуждать его перспективы на собственной конференции, которая состоится в Праге в первой декаде мая 2009 года. А Россия предпочла провести один из решающих раундов переговоров с Болгарией по “Южному потоку” на своей территории, во время ближайшего визита в Москву Сергея Станишева. Таким образом, не оправдались ожидания действующего руководства Болгарии насчет того, что форум в Софии станет площадкой для оглашения важных решений по обоим крупным проектам международных газопроводов и тем самым подтвердит статус Болгарии как незаменимого звена всех транзитных схем и важного регионального центра энергетической политики. Единственное, что может занести в свой актив принимающая сторона форума, - это подписание давно обещанных (и требуемых оппозицией со времен газового кризиса в январе 2009 года) соглашений с Грецией и Египтом о возможных новых источниках и альтернативных маршрутах поставок газа. Впрочем, пока эти соглашения лишены конкретности.

Сейчас оппозиционные круги Болгарии уже начали язвительно упрекать президента и правительство в провале их амбициозных планов, связывавшихся с газовым саммитом в Софии, а также выражать удовлетворение по поводу мнящегося им углубления разногласий России и Болгарии по “Южному потоку”. Можно предположить, что последние заявления болгарского президента по газовому сотрудничеству с Россией, в которых некоторые усмотрели острую критику в адрес Москвы, на самом деле служат лишь для парирования прежних и будущих выпадов оппозиции против энергетической политики Пырванова и Станишева. Однако обращает на себя внимание, что, при всей “остроте” заявлений Пырванова в адрес “Газпрома”, в них не было ничего, что указывало бы на возможность отказа Болгарии от “Южного потока” в пользу альтернативных проектов. Эти заявления, по всей видимости, следует считать частью деловой подготовки к предстоящим в ближайшие дни непростым переговорам Станишева в Москве по “Южному потоку”. Именно в ходе этого визита должно определиться, так ли уж сильно “Южный поток” опережает по темпам своей реализации на болгарском участке конкурирующий европейский проект NABUCCO.

Топ-менеджер RWE: Пора прекратить покер вокруг Nabucco и принять наконец решение

24 Апрель 2009

«Нефть России»:  “Пора прекратить покер вокруг Nabucco и принять наконец решение, - заявил на конференции в Софии глава департамента развития бизнеса германской компании RWE, одного из основных акционеров проекта Nabucco, Джереми Эллис. - Европа и Турция должны наконец выложить карты на стол, поскольку страны производители и страны-инвесторы больше ждать не могут. Резервы Каспия и Ближнего Востока представляют собой уникальные резервы для южного маршрута.”

Об этом сообщает Reuter.

В настоящее время консорциум Nabucco ожидает межправительственного соглашения, необходимого для запуска этого проекта стоимостью 7,9 млрд евро. Заключение этого соглашения, ранее намеченного на первый квартал текущего года, теперь ожидается в июне.

В ходе cофийской конференции министр энергетики и экономики Болгарии Петар Димитров призвал европейские страны последовать примеру ЕС и выделить соответствующие средства на проект Nabucco.

“Чисто экономическая логика говорит, что мы скорее всего увидим откладывание Nabucco и других альтернативных России проектов, а может даже и закрытие некоторых из них, - заявил болгарский министр. - Однако политическая логика не позволяет нам допустить эти закрытия.”