Россия хочет калым от ОПЕК. Вступление в ОПЕК было бы вполне логичным продолжением внешней политики России, однако Москва пока говорит лишь об «информационном партнерстве» с картелем.

28 Ноябрь 2008
ОПЕК Фото: ОПЕК

РОСБАЛТ: Визит президента Дмитрия Медведева в Венесуэлу в очередной раз показал, что Россия ведет себя с Организацией стран — экспортеров нефти (ОПЕК), как богатая и капризная невеста, понимающая, что замужества не избежать, но стремящаяся получить от будущего супруга как можно больше. Вступление в ОПЕК было бы вполне логичным продолжением внешней политики России, однако Москва пока говорит лишь об «информационном партнерстве» с картелем.

Падение стоимости барреля нефти на $100 за несколько месяцев (то есть почти на две трети) вызывает серьезное беспокойство ОПЕК. Картель хотел бы заполучить Москву в союзники, чтобы вместе управлять ценами на «черное золото» путем манипуляций с объемами добычи – ведь на Россию приходится значительная доля мирового производства сырья.

Но все чиновники и представители российской нефтяной индустрии в один голос отказываются от полного альянса, предлагая ОПЕК лишь координацию. Москва не хочет попасть в зависимость от политики картеля, в который входят не самые предсказуемые и демократические режимы.

Представители российской добывающей индустрии относятся к перспективе присоединения к ОПЕК по-разному. Месяц назад вице-президент ЛУКОЙЛа Леонид Федун заявил, что «будущее отрасли и будущая стабильность нефтяных цен зависят от более тесного сотрудничества с ОПЕК», и назвал присоединение к картелю вполне возможным. Однако позже его шеф Вагит Алекперов заявил, что вступать в ОПЕК России вовсе не обязательно — нужно лишь «координировать действия и сотрудничать с ОПЕК».

Однако схемы сотрудничества пока не очень понятны. Для сокращения добычи у России, прежде всего, нет технических возможностей: консервация скважин обойдется непомерно дорого из-за климатических условий, мощностей для хранения огромных запасов нефти нет. На встрече с президентом входящей в картель Венесуэлы Уго Чавесом глава российского государства Дмитрий Медведев четко дал понять, что Россия готова к диалогу и сотрудничеству, но не намерена становиться участником картеля.

По словам Медведева, Москва не против координации действий с членами ОПЕК на углеводородном рынке, однако это не означает того, что российские компании будут синхронизировать добычу с зарубежными коллегами. «Россия заинтересована в справедливых ценах на нефть, которые не должны быть ни слишком низкими, ни спекулятивными», — сказал Медведев. И добавил, что «правильные» цены – это примерно $80-100 за баррель. При этом президент ни словом не обмолвился о том, будут ли российские нефтяники сокращать производство.

Лидеры стран Европы и США, покупающие сырье у ОПЕК и России, опасаются, что поставщики объединят усилия и будут проводить согласованную ценовую политику, оказывая давление на крупнейших потребителей. Именно поэтому Брюссель и Вашингтон категорически против вступления России в картель. Но Медведев в очередной раз развеял такие опасения. По его словам, Россия и ОПЕК не собираются «организовать закрытый клуб». «Мы говорим об ответственных действиях ключевых игроков энергетического рынка», — подчеркнул российский президент. Что это будут за действия, видимо, станет ясно в декабре на сессии ОПЕК, на которой будут обсуждаться российские предложения (содержание которых пока неизвестно).

У России есть и еще один повод избегать излишне тесных отношений с ОПЕК — многие эксперты полагают, что резкие колебания цены и полная непредсказуемость рынка способны разрушить единство членов международного нефтяного клуба. Богатые участники картеля могут себе позволить сильное снижение добычи (например, Саудовская Аравия, которая не зависит особо от текущих доходов). Менее обеспеченные страны, вроде Ирана и той же Венесуэлы, выступают категорически против сокращения производства. К тому же не все члены картеля безукоризненно выполняют общие решения, поэтому для России нет резона входить в организацию, неспособную достичь консенсуса.

Впрочем, некоторые эксперты полагают, что России все же следует вступить в картель, чтобы лоббировать там свою политику. Цена нефти на уровне $46 грозит Российской Федерации бюджетным кризисом — тем более, что нефтяные фонды уже частично распечатаны. Поэтому торг между Москвой и ОПЕК – это только разговор о том, «кто в семье главный». Россия может вступить в картель лишь на «эксклюзивных условиях» — с признанием ее особого статуса и решающего голоса.

Пока же, убеждены аналитики, меморандум о сотрудничестве России и ОПЕК вряд ли существенно повлияет на расстановку сил на нефтяном рынке. «Определяющего влияния на ценообразование обмен информацией между Россией и ОПЕК, скорее всего, играть не будет», — говорит директор департамент инвестиционного проектирования НКГ «2К Аудит — Деловые консультации» Светлана Савченко. Она отмечает, что единственным действенным рычагом ОПЕК на нефтяном рынке является квотирование, а Москва не намерена ограничивать добычу. Возможно, Россия согласится обмениваться с ОПЕК информацией по регионам поставок, и за счет полученных данных стороны попытаются снизить конкуренцию друг с другом.

Андрей Михайлов

ИСКУСИТЕЛЬ ЗАЛИВА. Шоуменам и антропологам не удается убедить Израиль в «мессианстве» Обамы

28 Ноябрь 2008

…СТАРЫЕ «КРЕСТОНОСЦЫ» И НОВЫЙ «МЕССИЯ»

RPMonitor: …Пока Барак Обама еще не успел исполнить свое обещания «взяться за Землю Обетованную», в основных СМИ и в речах политиков самая популярная палестинская партия ХАМАС продолжает именоваться террористической группировкой. Точно так же в СМИ тех арабских стран, которые по сей день не признали государственность Израиля, его название либо не применяется, либо ставится в англоязычной версии в кавычках. В России, как известно, тоже есть такие сайты – в частности, islam.ru. При этом нельзя не отметить, что у радикалов с исламской стороны встречаются мысли и рассуждения, удивительно созвучные израильским «обамоскептикам». Внимание к этим мнениям закономерно на фоне поиска израильскими политиками самостоятельных партнерских отношений в ближнем и дальнем окружении вне рамок отношений с США и обязательств перед заокеанскими патронами.

Так, постоянный автор islam.ru Абдулла-Ринат Мухамедов опубликовал недавно весьма точную и проницательную оценку той роли, которую играет в новой политике американской Демпартии израильско-палестинский конфликт. В статье «Барак Обама – десионизатор» российский исламист вполне справедливо констатирует, что большинство сегодняшнего израильского общества – «уже не рвущиеся в бой пассионарии с горящими сердцами, которые были готовы на все ради славы Сиона», а обычные обыватели, озабоченные потребительскими сиюминутными потребностями. А власти, плоть от плоти этого поколения, не мечтают о большем, чем сохранение территории в границах 1967 года. Любопытно, что автор проводит параллель даже не с Советской Россией времен большевиков, а с государствами крестоносцев времен упадка.

Предрекая «Нюрнбергский суд над сионизмом», исламский автор, пожалуй, выдает желаемое за действительное: полное уничтожение еврейского государства вряд ли выгодно любому из крупнейших мировых полюсов по самым разным причинам. Зато саудовский вариант, особенно с передачей Голан, равно как и «симметричный» отказ Ирана и Израиля от ядерного оружия, – прогноз реальный.

Как считает Мухамедов, реализация саудовского варианта в разгар финансового кризиса может стать самыми эффективными «отступными» Америки перед исламским миром, создав Обаме как минимум на два срока «огромный социальный, политический и пиаровский капитал». Нетрудно догадаться, что задобренный ислам полезен не только для интеграции американских и арабских бизнес-интересов – не зря же в США заинтересовались арабской моделью банковской политики в качестве альтернативной привычному ссудному проценту, но и для надежного обеспечения ныне подешевевшими энергоресурсами. По существу у США было два варианта выбора – либо тесного альянса с Россией с принятием ряда ее условий, либо столь же тесного альянса с арабским миром без самонадеянных попыток вмешиваться в политические дела (эти попытки уйдут в историю вместе с провалившими их Конди Райс).

В ситуации, когда администрация США явно предпочитает второй вариант, о чем говорит и встречное движение «узнавания» в странах Залива, израильтяне будут искать мосты с другими партнерами. По мнению Мухамедова, в их числе будут и исламские страны – очевидно, речь идет не о самых близких любимчиках США. Доводя эту мысль до логического завершения, можно предвидеть и опору (по меньшей мере торговую и дипломатическую) на другие мировые полюса – Китай и Индию, а если Москва не согласится выступать в новой мировой конфигурации в роли второстепенного подпаска «пророка» Обамы – то и на Россию.

Полный текст: http://rpmonitor.ru/ru/detail_m.php?ID=11927

RPMonitor А.Собко:  После избрания Барака Обамы президентом США аналитики вновь заговорили о возможной нормализации отношений между Соединенными Штатами и Ираном. Действительно, ведь даже сам президент Исламской республики Махмуд Ахмадинеджад, до сих пор не упускавший случая раскритиковать Вашингтон и лично Джорджа Буша, отправил Обаме выраженные в крайне доброжелательной форме поздравления с победой. В свою очередь, Обама во время своей предвыборной кампании заявлял о возможности возобновления переговоров с Ираном без каких-либо предварительных условий. И если консерваторы, к чьим рядам и принадлежит Ахмадинеджад, совсем слегка пожурили президента за излишне теплое поздравление, то представители реформистских кругов поддержали действия иранского лидера, отметив, что письмо формирует «человечный, миролюбивый и благоразумный» образ Ирана в мире. 
Причины подобного поведения иранского главы могут быть связаны и с предстоящими в следующем году президентскими выборами в Иране. Налаживание отношений с США позволит президенту Ирана укрепить свои позиции в борьбе за этот пост, привлекая на свою сторону более широки круги избирателей. Кроме того, на фоне снижения цен на нефть и возможного ухудшения экономической ситуации в стране, отмена санкций против Ирана тоже была бы весьма кстати.

Для ирано-американского взаимодействия есть и более объективные причины. Тегеран заинтересован в стабилизации обстановки и в Ираке, и в Афганистане. В свою очередь, если представители Демократической партии США действительно захотят наладить мирную жизнь в этих странах, а также не допустить выхода из под контроля ситуации в Пакистане – без сотрудничества с Ираном им не обойтись.

Выгодно ли России потепление отношений между США и Ираном? На наш взгляд, ответ на этот вопрос должен быть положительным.

Во-первых, начало переговоров между США и Ираном может привести к снятию американских санкций с сотрудничающих с Ираном компаний, среди которых немало российских.

Во-вторых, возможное взаимодействие между США и Ираном в области стабилизации обстановки в Афганистане, Ираке и других странах региона вынудит США вести более ответственную политику в регионе, без использования закулисных переговоров с противоборствующими силами, бомбежек мирного населения и применения всего широкого арсенала двойных стандартов, который традиционно используют Соединенные штаты в своих «миротворческих» операциях. А в укреплении стабильности на Ближнем Востоке и в Центральной Азии Россия более чем заинтересована.

Особо необходимо отметить обстоятельства, связанные с экспортом газа. Как известно, Иран, хотя занимает второе (после России) место в мире по доказанным запасам газа, в силу разных причин не может сейчас реализовать свой экспортный потенциал. Во многом это связано и с экономическими санкциями против Тегерана. С другой стороны, главная проблема проектируемого газопровода Nabucco, который по плану Евросоюза должен разрушить российскую монополию на поставки газа, связана с недостаточной заполняемостью трубы.

Азербайджанского газа на это не хватило, а страны Центральной Азии не торопятся заключать соглашения по поставкам голубого топлива, ориентируясь помимо России не столько на Европу, сколько на Китай. В этих условиях оптимальным выходом для реализации газопровода было бы подключение к проекту Ирана. Поэтому необходимо понимать, что возможное потепление отношений между США и Ираном в перспективе грозит для нашей страны строительством альтернативного трубопровода, снабжающего ЕС газом. При этом Иран и Россия стали бы конкурентами в экспорте газа. Очевидно, что такое развитие событий не выгодно обеим странам. Тегеран и Москва стараются создать схему, в рамках которой обе страны делали бы все возможное для того, чтобы внешние силы не сталкивали их друг с другом лбами. Недавно «Газпром» совместно с иранской National Iranian Oil Company и катарской Qatar Liquefied Gas Company Limited высказал намерение об учреждении совместного предприятия по добыче газа в Иране с его последующим сжижением в Катаре. В свою очередь, сбытом газа может заниматься корейская или китайская компания. Интересно, что на следующий день после объявления о создании российско-ирано-катарского СП появилась информация о том, что Турция (напомним, что, будучи основным транзитером газа в Европу, Анкара особенно заинтересована в строительстве Nabucco) хотела бы стать посредником в переговорах между США и Ираном.

В то же время, «Газпром» может принять участие и в возможном строительстве газопровода Иран–Пакистан–Индия. Очевидно, что Россия заинтересована в том, чтобы иранские газовые потоки пошли прежде всего в Индию, что не только обеспечило бы политическую стабильность в регионе, но и смягчило бы проблему возникновения во многом искусственной конкуренции между Москвой и Тегераном на европейских энергетических рынках.
 

Страны-экспортеры газа согласовали устав организации

27 Ноябрь 2008

K2Kapital: Комитет высокого уровня неформальной организации стран-экспортеров газа в среду 26 ноября выработал проект устава, который 23 декабря будет передан на подписание министрам из 16 стран, сообщает Reuters со ссылкой на источник, близкий к переговорам.

“Проект устава, проработанный комитетом высокого уровня из 16 стран, вносится на обсуждение министров, которые соберутся 23 декабря в Москве. Проект устава выработан. Речь идет о том, что эта организация будет международной, станет площадкой для обмена информацией”, - сказал источник.

Форум стран-экспортеров газа в настоящее время объединяет Алжир, Боливию, Бруней, Египет, Индонезию, Иран, Ливию, Малайзию, Нигерию, Тринидад и Тобаго, ОАЭ, Катар, Россию, Венесуэлу, а также двоих наблюдателей — Экваториальную Гвинею и Норвегию.

Идея создания организации стран-экпортеров газа вызвала критику Евросоюза и США, которые увидели в ней попытку создать подобие ОПЕК, но газовой, которая стала бы диктовать мировые цены на голубое топливо.

Российские власти, избегающие формулировки “газовая ОПЕК”, неоднократно подчеркивали, что организация будет лишь обмениваться мнениями. Так, накануне замминистра энергетики Анатолий Яновский заявил, что новая организация не станет регулировать добычу. По его слова, у организации должен будет появиться свой бюджет и секретариат, а средства, которые будут поступать в виде взносов стран-участниц, будут идти на содержание секретариата и оплату исследовательских работ.
 
  
 

Москва проглядела Тегеран. Иран только выиграл от противодействия России и США.

27 Ноябрь 2008

«Зеркало»: В последнее время все более актуализируется проблема так называемого «иранского присутствия» на Южном Кавказе. Еще в октябре поступили сообщения, что официальный Тегеран готов вступить в переговорный процесс между Азербайджаном и Арменией в качестве посредника по мирному урегулированию карабахского конфликта.
Хотя официальных ответов из Баку и Еревана тогда не последовало, однако, по мнению экспертов, Армения не будет против этого, поскольку считает, что Турция, уже вступившая в переговорный процесс между Азербайджаном и Арменией с согласия США и России, отстаивает проазербайджанскую позицию.
Тегеран же, известный проармянскими взглядами, по мнению армянских аналитиков, может стать своеобразным противовесом данного положения сторон.
Иран также объявил о готовности проявить инициативу и по более широкому кругу вопросов, касающихся острых проблем Кавказа. Вроде бы Тегеран должен был выступить с инициативой по урегулированию конфликтов на Кавказе и у него был подготовленный план, но до сих пор данный документ пока не обнародован.
Между тем, спикер парламента Ирана Али Лариджани во время встречи с секретарем Совета национальной безопасности Армении Артуром Багдасаряном, находящемся с визитом в Тегеране, выразил удовлетворение нынешним состоянием армяно-иранских отношений, подчеркнув, что они имеют давние корни. «Ирано-армянские отношения уходят корнями в далекую историю, имеют много общего и основываются на крепких отношениях между двумя нациями»,- сказал Лариджани, добавив, что добрососедские отношения служат главным фактором для регионального мира и стабильности.
В свою очередь секретарь Совбеза РА Артур Багдасарян отметил, что отношения между Арменией и Ираном являются стратегическими. «Расширение наших связей в политике, экономике, бизнесе и коммуникациях является приоритетом внешней доктрины Армении», - сказал Багдасарян, отметив также положительную динамику в развитии отношений в области железнодорожного транспорта, энергетики и реконструкции дорог.
Секретарь Совбеза РА также согласился с Лариджани, что парламенты двух стран играют важную роль в повышении уровня сотрудничества в рамках различных комиссий и парламентских групп дружбы. Артур Багдасарян особо отметил важную и незаменимую роль Ирана в решении региональных проблем.
Кстати, Армения и Иран подписали десять соглашений в сфере оборонного, политического и экономического сотрудничества. Об этом в Тегеране журналистам заявил А.Багдасарян. Он охарактеризовал переговоры с официальными лицами Ирана как «эффективные». В ходе встречи со своим иранским коллегой Саедом Джалили, глава Совбеза РА заявил, что Армения поддерживает «гражданскую атомную программу» Ирана.
Говоря о позиции Тегерана по региональным проблемам, Артур Багдасарян вновь призвал Иран к активному сотрудничеству в вопросах безопасности Кавказа.
В свою очередь Саед Джалили заявил, что основная политика Ирана направлена на практическое содействие установлению мира в регионе и предотвращению кризисов. При этом он добавил, что вмешательство иных сил только усугубит кризис, а региональные проблемы должны решать сами страны региона. По его словам, Тегеран и Ереван связывают исторические и дружеские отношения, которые могут быть развиты и углублены, сообщает иранское агентство IRNA.
Как бы то ни было, Иран является важным игроком на Южном Кавказе: с ним приходится считаться и в любом случае игнорировать мнение такого соседа вряд ли кому-то удастся.
Что касается Азербайджана, то официальный Баку вынужден маневрировать между двумя геополитическими блоками, соперничающими за влияние на Южном Кавказе.
С одной стороны, Азербайджан зажат с юга и севера крупными региональными державами - Ираном и Россией. Оба соседа имеют массу возможностей дестабилизировать ситуацию в республике.
С другой стороны, Азербайджан тесно завязан на западные, в частности американские нефтяные компании, что в свою очередь обеспечивает США влияние в регионе.
Армения, в свою очередь, считается единственным стратегическим партнером Ирана на Южном Кавказе. Ирано-армянское партнерство обусловлено конфронтацией Еревана с Баку и Анкарой, а также перманентной напряженностью между Тегераном и Баку. Значение связей с Ираном продиктовано для Армении, в первую очередь, перспективой покончить с зависимостью от энергоснабжения из России через грузинскую территорию. Сейчас эта задача является одной из самых приоритетных с точки зрения Еревана.
Кроме того, стратегическое партнерство с Ираном ощутимо укрепляет позиции Армении в карабахском конфликте.
В региональной стратегии Тегерана, по мнению аналитиков, важность связей с Ереваном обусловлена взаимодействием в области безопасности. Особенно это касается усилий Ирана предотвратить распространение американского военно-политического влияния на Южном Кавказе. В данном контексте главной опорой Ирана в регионе является Армения. Она, в свою очередь, видит в Иране ценного союзника на случай возобновления военных действий с Азербайджаном, если переговорный процесс окончательно потерпит фиаско. Однако политическое руководство Армении до сих пор предпочитало ограничивать свои отношения с Ираном вопросами энергетического и торгового сотрудничества. Официальный Ереван вовсе не желал выглядеть союзником Тегерана на фоне растущей критики в адрес иранской ядерной программы со стороны США и Евросоюза. После того как в Тегеране были подписаны десять соглашений, в том числе и в сфере оборонного сотрудничества, видимо, Армения уже не считает важным дистанцироваться от чрезмерно тесного партнерства с ИРИ.
Безусловно, после августовских событий в Грузии Армения вынуждена была искать для себя новых внешнеполитических партнеров. И вполне естественно, что выбором в такой ситуации должно было стать еще большее укрепление партнерских отношений с Ираном. Но возникает вполне правомерный вопрос: как поведет себя Армения, если военный конфликт между США и Исламской Республикой все-таки произойдет? Между прочим, Верховный религиозный лидер Ирана призвал командиров воинских частей к боевой готовности. Аятолла Хаменеи дал командирам приказ быть готовыми к внезапной военной интервенции. Командующий вооруженными силами Ирана генерал-лейтенант Гасан Фирузабади во вторник на встрече с сотрудниками Корпуса защитников исламской революции и командирами бесиджов (добровольцев) сказал, что духовный лидер ИРИ пожелал, чтобы все вооруженные силы были приведены в боевую готовность.
Генерал Гуламали Рашид в понедельник сказал, что Ирану грозит война. По словам Фирузабади, военные учения в стране проводятся с целью предупредить американцев и показать силу Ирана. Иранские офицеры предупредили, что в случае начала войны Ормузский пролив будет закрыт. В течение последних десяти дней в Иране прошли два крупных военных учения («Тренд»).
Если все же война начнется, а Армения не отвернется от своего южного соседа, с которым она заключила соглашение в сфере оборонного сотрудничества, то в результате она пострадает вдвойне. С одной стороны, ухудшатся ее отношения с Западом, а с другой - настанет конец всем совместным армяно-иранским проектам.
Разумеется, Тегеран позитивно воспринимает региональное соперничество между Вашингтоном и Москвой, пытаясь использовать их противоречия и таким образом вытеснить их из региона. Поэтому в региональной политике Ирана явно проявляются новые оттенки, направленные на то, чтобы занять доминирующее место на Южном Кавказе. То есть Иран, исходя из выгодного для себя развития ситуации на Южном Кавказе, постепенно проникается чувством региональной сверхдержавы, что не может противоречить не только интересам США, но и России.
Дело в том, что до сих пор Россию полностью устраивало противостояние между Ираном и США. Из-за этого противостояния огромные запасы природного газа в Иране практически недоступны для европейцев, что углубляет зависимость континента от Москвы.
Однако после российско-грузинского конфликта ситуация в этом вопросе в корне изменилась. Для диверсификации источников энергопоставок в обход России у Евросоюза есть надежда на Иран. Он же в свою очередь стремится выжать максимум выгоды от новой расстановки сил в регионе.
В этой связи интерес для ЕС представляет проект строительства трубопровода «Парс».
По этой магистрали планируется поставлять иранский природный газ транзитом через Турцию в страны ЕС, включая Грецию, Италию и Германию. Иранцы уже начали переговоры с одной европейской компанией о создании трубопроводного консорциума. Мощность предлагаемого маршрута составляет 37 млрд. кубометров в год. Стоимость строительства - четыре млрд. долларов.
Безусловно, трубопровод «Парс» - самый опасный конкурент России в обеспечении Европы газом. Напомним, сегодня страны Европы около двух третей природного газа получают из России. И осуществление проекта «Парс» ударит не только по экономическим, но и политическим интересам Москвы, которая долгие годы поддерживает Тегеран и уберегает его от более жестких санкций.
Выходит так, что Иран только выиграл от противодействия России и США. То есть Россия вроде бы как проглядела у себя под боком, как шаг за шагом вызревает региональная держава с непомерными амбициями.

Э.Велиев

Узбекистан: оценивая причины, побудившие страну выйти из ЕврАзЭС. Взгляд из США

27 Ноябрь 2008

Eurasianet: Государства-члены Евразийского экономического сообщества – Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и присоединившийся к ним в январе 2006 года Узбекистан – взяли на себя обязательства по выработке общей стратегии в области торговли, миграции, валютных расчетов и развития инфраструктуры.
Россия, главным образом продвигающая идею ЕврАзЭс, уделяла повышенное внимание вопросам углубления экономического сотрудничества, учитывая нестабильность мировых рынков и раскол между Востоком и Западом, возникший на гребне августовского российско-грузинского конфликта.
О своем решении Узбекистан уведомил в середине октября дипломатической нотой, переданной министерством иностранных дЖел страны в секретариат ЕврАзЭС, однако соответствующее решение было оглашено лишь 12 ноября. Выход Узбекистана стал неожиданностью по той причине, что в последние годы ЕврАзЭС, казалось, находилось на подъеме. При возрождающемся влиянии России, подпитываемая растущими доходами от продажи энергоресурсов и переживающих оживление национальных экономик, Евразийское экономическое сообщество виделось некоторым представителям официальных кругов средством, способным помочь Кремлю в достижении своей давней цели – создания и сохранения «единого экономического пространства» на территории бывшего Советского Союза. Решение Ташкента до некоторой степени выбило почву из-под ног ЕврАзЭС.
Выбор Узбекистаном момента для объявления подобного решения также вызывает вопросы, учитывая подчеркнутое внимание, которое российское руководство уделяет связи вопросов безопасности и экономического сотрудничества. Решение Узбекистана придаст новый импульс версиям о том, что недовольство Узбекистана работой ЕврАзЭС имеет непосредственное отношение к политическому маневрированию в рамках «Большой игры». Некоторые обозреватели в прошлом заявляли, что Узбекистан снялся с традиционных дипломатических якорей на постсоветском пространстве и соблазнился политическим союзом с Западом в ответ на угрозу активизации таких экстремистских движений, как Исламское движение Узбекистана (ИДУ).
Но отношения с Западом показались Узбекистану слишком обязывающими. Критика сложившейся в Узбекистане ситуации с соблюдением прав человека со стороны Запада, его настойчивые призывы провести либерализацию экономики и политические реформы, а также опора на неправительственные организации привели к тому, что дороги Узбекистана и Запада разошлись. Узбекское руководство все больше стала тревожить поднимающаяся волна народного недовольства в духе грузинской «революции роз» и украинской «оранжевой революции». Когда в июне 2005 года в городе Андижан на востоке Узбекистана возникли политические беспорядки, узбекские власти отреагировали на это силовыми методами.
После того, как узбекское правительство выдворило с территории страны американские военные силы, дислоцированные на военно-воздушной базе Карши-Ханаба на юге Узбекистана, российское руководство усмотрело для себя возможность оживления торговых и дипломатических связей с Узбекистаном. Разворот страны на 180 градусов был ознаменован в 2006 году решением присоединиться к ЕврАзЭС.
Теперь обозреватели усматривают в решении Узбекистана выйти из ЕврАзЭС точно такую же внезапную смену политических пристрастий. Они ссылаются на недавнюю отмену ограничений на въезд узбекских должностных лиц в ЕС как пример смягчения позиции Запада в отношении Узбекистана. Но истолковывать решения Узбекистана в таком контексте было бы слишком упрощенным. Заявлять, как это делают некоторые аналитики, что «все, что укрепляет влияние Соединенных Штатов, ослабляет влияние России», является интерпретацией международных отношений в антагонистическом ключе, которая больше приспела веку XIX, чем эпохе глобализации века XXI.
Аналитики оказывают Центральной Азии «медвежью услугу», трактуя все события в том духе, что страны региона являются объектами соперничества великих держав, а не субъектами, выступающими от собственного имени. Активизация талибских экстремистов в Афганистане, изменение геостратегическое влияния ядерного Ирана, нестабильная ситуация на энергетическом рынке и рынке труда в Китае, Индии и Пакистане ставят перед Узбекистаном серьезные задачи. Трактовать решение Узбекистана о приостановке своего членства в ЕврАзЭС единственно как фактор американо-российского геополитического соперничества значит совершенно игнорировать эти важнейшие аспекты.

Грегори Глисон, профессор Университета Нью-Мексико, специалист Европейского центра стратегических исследований им. Джорджа Маршалла.

Взгляды, отраженные в этой статье, являются исключительно мнением автора, а не правительства США.

 

Многострадальная труба. Если нефтепроводу Одесса - Броды и суждено когда-нибудь заработать в аверсном режиме, то будет это не скоро. Но и скучать нам тоже не дадут.

27 Ноябрь 2008

ФСК: 14 ноября в Баку в рамках IV Энергетического саммита состоялась встреча Виктора Ющенко с министром энергетики США Сэмюэлем Бодманом. На встрече президент Украины отметил, что использование инвестиций и опыта американских энергокомпаний, привлечение технической помощи США и новейших технологий позволили бы Украине существенно укрепить свою энергетическую безопасность. По уверениям В. Ющенко, его страна рассчитывает на дальнейшую активную поддержку администрацией США своей энергетической политики, особенно в реализации мер по диверсификации источников и путей поставки энергоносителей.Американский министр в свою очередь заверил украинского президента в том, что вопросы энергетического сотрудничества Украины и США обязательно останутся в поле зрения и новой администрации в Вашингтоне, а также выразил заинтересованность в более тесном сотрудничестве с компанией «Сарматия», которая занимается достройкой нефтепровода Одесса – Броды – Плоцк - Гданьск. Похоже, дальнейшая судьба «Сарматии» и проекта, под который она была создана, и стала главной темой беседы.

Строительство нефтепровода Одесса - Броды началось еще в далеком 1996 г., когда Украиной твердо правил Леонид Кучма. Как раз незадолго до того Азербайджан заключил, как ее называли, «сделку века» с западными нефтяными компаниями, и об углеводородных богатствах Каспия начали слагать легенды. И Кучма, уверенный в волшебных транзитных свойствах территории Украины, тут же предложил политически грамотный маршрут транспортировки азербайджанской нефти на Запад. На тот момент о действительных запасах каспийских месторождений толком ничего не было известно, решение вопросов о разделе Каспия находилось в зачаточном состоянии, на Азербайджане висели неурегулированные пограничные вопросы с Туркменией (как раз в районе залежей нефти), но все заинтересованные действующие лица словно с цепи сорвались: заставили поверить обывателя в то, что «Каспийское море – это новый Персидский залив», а потом и сами поверили в это.

Естественно, что добытую нефть надо куда-то отправлять. Вопрос «куда» на самом деле не стоял – конечно же, в Европу. Но так как Европа далеко, то возник вопрос «как». И проектов транспортировки тут же нарисовалось столько, что хоть топор вешай.

Строительство нефтепроводов – такое дело, которое, вообще говоря, нельзя решать с кондачка. Надо всё продумать, не ошибиться в оценке извлекаемых запасов, договориться с поставщиками, получить поддержку влиятельных сторон. Строительство трубы Баку – Тбилиси - Джейхан долго лоббировалось на самом высоком мировом уровне. Стамбульскую декларацию 1999 г. о строительстве БТД подписывали лично президенты Казахстана, Азербайджана, Грузии и Турции в присутствии самого Билла Клинтона. А строительство нефтепровода Одесса - Броды было, по сути, частной инициативой украинских властей, которые ударили в колокола, не заглянув в святцы. Каспийские нефтедобывающие страны инициативу вроде бы приветствовали, но никаких гарантий наполнения трубы не дали.

Когда трубу построили, выяснилось, что качать через неё нечего. Хотя БТД на тот момент ещё даже не начали строить, большая часть экспортной азербайджанской нефти уходила по нефтепроводу Баку - Новороссийск, а остаток потреблялся в Грузии. Азербайджан обещал добычу увеличить, но к тому времени и БТД уже обещали ввести в эксплуатацию. Заполнение БТД – сама по себе проблема эпических масштабов, так как пропускная способность этой трубы составляет 50 млн. тонн в год, это вся годовая добыча Азербайджана. «А Ваши шансы, господин Арамис, таким образом вообще превращаются в ничто». Два года труба простаивала. В 30-е гг. это квалифицировали бы как омертвение капиталов, считавшееся одной из разновидностей злостного вредительства.

В 2004 г. на помощь Украине пришел бизнес из РФ. Компания ТНК-BP выразила желание использовать трубопровод для наращивания своего экспорта. Предложенная ею схема выглядит так. В Бродах происходит смычка нефтепровода Одесса - Броды и южной ветки нефтепровода «Дружба», по которому отправляется в Европу большая часть российской нефти. ТНК-BP предложила часть своей нефти закачивать в трубу Одесса - Броды и качать ее в обратном направлении до одесского нефтяного терминала «Южный», чтобы оттуда везти танкерами через черноморские проливы.

Понятно, что такой проект никак не мог соответствовать духу украинской энергетической политики. Но так как единственной альтернативой ему была сухость в трубе, то украинское правительство его одобрило, тем более что в ТНК-BP хоть, в основном, и москали, но социально близкие, к тому же имеющие правильного акционера. Однако это был для украинских властей, тогда еще даже не оранжевых, досадный сбой и его требовалось как-то отыграть, хотя бы на психологическом уровне. Мир должен был понять, что разрешение использовать нефтепровод Одесса - Броды в реверсном режиме – это вынужденное временное отступление, своего рода НЭП, необходимый для того, чтобы набраться финансовых сил, а затем начать шагать в верном направлении.

8 июля 2004 г. было подписано соглашение с ТНК-BP, а уже 12-го «Укртранснафта» и польская PERN создали ООО «Международное трубопроводное предприятие «Сарматия». Его цель – построить перемычку между украинскими Бродами и польским Плоцком (как вариант рассматривается ещё местечко Адамова Застава, также находящееся на северной ветке «Дружбы»). В Плоцке и еще севернее, в Гданьске, находятся нефтеперерабатывающие заводы. Плоцк и Гданьск уже связаны между собой трубопроводом. Если перемычка будет построена, то на свет появится нефтепровод Одесса – Броды – Плоцк - Гданьск, и это уже будет похоже на самое настоящее энергетическое кольцо. То-то станет весело, то-то хорошо.

Однако создание предприятия – это лишь первый шаг к строительству новой трубы, а самое интересное всё ещё впереди. «Сарматия» должна будет разработать технико-экономическое обоснование проекта и найти для него инвесторов. С этим сложнее всего, ибо проект Одесса - Броды с самого начала был больше политическим, чем экономическим, а его достройка и подавно. Вдохнуть в него экономический смысл – задача, сопоставимая с двенадцатью подвигами Геракла, вместе взятыми, ибо где взять столько нефти, чтобы удовлетворить все транзитные амбиции лимитрофов, не знает никто.

Если проанализировать публикации, связанные с достройкой нефтепровода, то складывается полное ощущение, что участники проекта либо сознательно вводят общественность в заблуждение, либо просто не совсем адекватны. На первом месте здесь, конечно, украинские официальные лица. Если верить их заявлениям по поводу проекта, то нефтепровод должен заработать в плановом режиме (от Одессы к Бродам) очень скоро. В 2004 г. они говорили, что это произойдет в 2005-м, в 2005-м – что в 2006-м, и так каждый год. Однако ничего не происходило. В начале 2008 года Совет национальной безопасности и обороны Украины дал поручение правительству Тимошенко произвести обратный реверс нефтепровода до 1 сентября. Теперь говорят о первом квартале 2009 г. Хотя даже поляки заявили: несмотря на то, что польская компания является 50-процентным акционером «Сарматии», ни одного цента из польского бюджета компания не получит. Позиция весьма разумная, потому что если проект на самом деле такой прибыльный, как говорят, то он должен заинтересовать и частников, ну а если нет, то нечего на него и государственные деньги тратить.

На всех энергетических саммитах, которых было с 2006 года уже четыре, тема достройки нефтепровода фигурирует одной из главных. В 2007 г. на саммите в Вильнюсе «Сарматия» превратилась в «Новую Сарматию»: состав акционеров пополнили нефтяные компании Азербайджана, Грузии и Литвы. Уставный капитал увеличился с $600.000 до $4,5 млн. Речь также зашла о том, что Украина окажет содействие в увеличении пропускной способности нефтепровода Баку - Супса, поставив для него более широкие трубы с Харцызского завода. Не решался только один вопрос, без которого все остальное теряет смысл: где взять нефть?

Вот с какими тяжелыми думами шёл президент Ющенко на встречу с американским министром энергетики. И горькие упреки услышал от него Сэмюэль Бодман, и непредусмотренную форматом встречи легкую несдержанность почувствовал, и даже нотки требовательности проскакивали. В чем дело? Он что, забыл, с кем разговаривает?

Ну насчет того что забыл - это, конечно, вряд ли. Просто Ющенко сейчас очень нервничает. Он переживает не самый простой период в своей жизни. В стране политический и экономический кризисы, которые могут стоить ему президентского кресла, конкуренты уже давно точат на него зубы, а тут еще все самые любимые политические проекты Виктора Андреевича пробуксовывают один за другим. То в НАТО его отказываются принимать, теперь вот нефтепровод не хотят нефтью заполнять. «Вам вообще нужна Украина или нет? - спрашивает Ющенко своих заокеанских партнеров. - А если нужна, так сделайте что-нибудь, чтобы мне в глаза людям было не стыдно смотреть. Ну, денег там дайте или нефть для трубы найти помогите. Вы ведь в ответе за тех, кого приручили».

А что Америка может сделать? У нее сейчас многие денег просят, даже на собственную автомобильную промышленность не хватает. Что может сделать лично Сэмюэль Бодман, который уже почти частное лицо? Разве что моральную поддержку оказать, посочувствовать незавидному положению украинского президента, сказать, что сейчас многим трудно, пообещать с кем-то переговорить.

И уж не знаю, переговорил он с кем или нет, но лёд якобы тронулся. После Бакинского энергетического саммита появилась информация: вроде как достигнута договоренность с Азербайджаном о том, что оттуда готовы направлять в многострадальную трубу Одесса - Броды по 5 млн. тонн нефти в год, если Украина сможет предложить экономически привлекательные тарифы. Сама по себе информация достаточно зыбкая, её сообщают со ссылкой на министра природных ресурсов и энергетики Азербайджана Натика Алиева, но почему-то все время в косвенной речи, так что говорил азербайджанский министр такое или нет, до конца не поймёшь. Кроме того, менять 9 млн. тонн российской нефти на 5 млн. азербайджанской, да еще и по более низким тарифам можно только из чувства мазохизма. А достраивать под этот тонкий ручеек трубу до Плоцка способен лишь человек, напрочь утративший связь с реальностью. Однако в окружении Ющенко это преподносят как большой прорыв.

По договору с ТНК-BP в случае принятия решения о переводе нефтепровода в аверсный режим украинская сторона должна уведомить об этом российскую за три месяца. Пока такого уведомления не поступало. Кстати, кто в данном случае выступает украинской стороной? Оператор нефтепровода – компания «Укртранснафта», которая является стопроцентной дочкой нефтегазового монополиста НАК «Нафтогаз Украины», находящегося в государственной собственности и в подчинении правительства. Ющенко не может скомандовать «Нафтогазу» напрямую, а его конфликт с правительством и Верховной Радой не позволяют ему провести свое решение установленным порядком.

В данном случае Украине жутко повезло, что она является больше парламентской республикой, чем президентской. При всех особенностях персоны Юлии Тимошенко она тем не менее сохраняет здравый смысл и не даёт втянуть свою страну в ещё одну антироссийскую авантюру. Ющенко уже публично обвинил ее в том, что Тимошенко препятствует поступлению в трубопровод каспийской нефти, потому что раздала слишком много обязательств «некоторым странам». Он также пообещал, что в следующем году на Украине уже будет другое правительство, и тогда нефтепровод Одесса - Броды все-таки заработает в плановом режиме, и строительство перемычки тоже не заставит себя долго ждать.

Причем ведь нет никакой гарантии, что Азербайджан эти 5 млн. тонн действительно даст. Соглашений никаких еще не подписано, а добыча как выросла, так и упасть может. Тем более в условиях падения цен на нефть никакого резона увеличивать ее производство нет, а скорее наоборот, - как делают страны ОПЕК. Так что если нефтепроводу Одесса - Броды и суждено когда-нибудь заработать в аверсном режиме, то будет это не скоро. Но и скучать нам тоже не дадут.  Андрей КОНУРОВ

США начинают и… ? После того как Узбекистан покинул ЕврАзЭС, стало понятно каким образом американцы собираются вернуть свое влияние в Центральной Азии.

27 Ноябрь 2008

Д.Перцев: США начинают и... ?

Д.Перцев. Gazeta.kz:

Выход Ташкента из ЕврАзЭС и смену президента на Капитолийском холме можно объединить в одну небольшую цепочку. Вместе с тем длина цепи может удлиняться по мере того, как США станут концентрированно работать с регионом. А американцы, судя по всему, готовы начать новую “большую игру” (по Збигневу Бжезинскому) в ЦА.
Разумеется, перед началом новой партии они будут готовить мощную пиар-акцию, способную притупить внимание России и Китая. Однако неожиданный выход из ЕврАзЭС Узбекистана стал сигналом для Москвы и Пекина тоже сосредоточиться на регионе, богатом нефтью и газом.

В начале ноября заместитель помощника госсекретаря США по Южной и Центральной Азии Джордж Крол заявил журналистам, что политика США в Центральной Азии не претерпит серьезных изменений в период президентства Барака Обамы.

“Я не думаю, что будут кардинальные изменения политики США в Центральной Азии, - заявил он. - Я не вижу в этом плане больших разногласий между демократами и республиканцами”.

Обычно, американцы заранее не сообщают как раз о том, чего хотят больше всего. Политика предыдущего президента Джорджа Буша-младшего в Центральной Азии оказалась крайне неудачной. Именно в период правления Буша Узбекистан после майских 2005 года событий в Андижане, был практически объявлен вне закона. Именно Буш стимулировал Евросоюз принять санкции в отношении Узбекистана. Именно Буш, в конечном счете, подтолкнул Ташкент к сближению с Россией и Китаем в ущерб взаимоотношениям с Западом.

Мотивы явные и скрытые

Попытки Германии локализовать последствия конфронтации Запада с Узбекистаном наконец дали свои ощутимые плоды. В период после 2005 года именно немцы стали единственными, кто хотел заставить Евросоюз отменить неэффективные санкции в отношении официального Ташкента. Берлин в открытой и скрытой форме лоббировал перед своими союзниками идею предпочесть долгосрочные прагматичные экономические интересы правам человека.

Узбекистан, принимая решение о выходе из ЕврАзЭС, руководствовался явными и скрытыми мотивами.

Явным мотивом Ташкента, заставившим его вернуться в лоно Китая и России, стало стремление Узбекистана разорвать круг возможной изоляции. Чего он добился в рамках ЕврАзЭС. Причем, главным фигурантом противодействия со стороны Запада являлся президент США Джордж Буш.

С другой стороны, Ташкент никогда не испытывал особых иллюзий по поводу многосторонних отношений и региональной интеграции в рамках СНГ, ЕврАзЭС или ШОС. В частности, президент Узбекистана Ислам Каримов всегда больше доверял отношениям, выстраиваемым на двусторонней основе.

Его опасения по вопросу многосторонних и интеграционных процессов в регионе связаны с тем, что Каримов был всегда открытым противником наднациональных структур, способных сделать Узбекистан менее независимым. Независимость на определенном этапе развития страны стала самоцелью, которой может быть подчинено все или почти все.

В данном контексте выход Узбекистана из ЕврАзЭС необходимо рассматривать как вполне обыденное событие.

Другое дело, что для других членов интеграционного объединения выход Узбекистана может означать нечто большее. В особенности это касается Таджикистана и Киргизии, для которых интеграция с другими странами ЕврАзЭС без вовлечения Узбекистана почти что нонсенс.

Американский акцент

Американцы говорят так, что им можно доверять. Мол, влияние в Центральной Азии необходимо американцам только в ракурсе политики США в Афганистане. Причем, безопасность и мир в Афганистане США теперь ассоциируют с безопасностью и миром во всем регионе.

По словам Крола, “США не пытаются захватить власть над Афганистаном или доминировать в Центральной Азии. Мы хотим, чтобы Афганистан был центром, а не барьером к законной торговле; страной, способной прокормить своих граждан, а не экспортером наркотиков; бастионом стабильности, а не прибежищем для террористов или центром беззакония, экстремизма, нетерпимости и бандитизма”.

По мнению американцев, в борьбе с талибами в Афганистане их поддерживают Россия, Китай и Иран. Обама вполне способен переформатировать США из диктатора и гегемона в Центральной Азии в надежного партнера. Естественно, такой формат сотрудничества предполагает выстраивание партнерских отношений не только со своим стратегическим союзником Казахстаном, но и с Узбекистаном, Киргизией и Таджикистаном, при определенных условиях - с Туркменистаном.

“Наша внешняя политика относительно стран Центральной и Южной Азии носит прагматичный характер, - подчеркнул Крол, - и основана на взаимосвязанных целях: сотрудничество в области обеспечения безопасности, экономического развития и демократического реформирования”.

Эта цитата очень характерна для новой американской администрации. Приоритеты расставлены следующим образом: сначала безопасность, потом - экономическое развитие, и только затем - демократическое реформирование.

Это означает, что американцы не будут сконцентрированы на правах человека и демократических реформах внутри отдельных стран Центральной Азии. Важнее - сотрудничество стран региона в рамках содействия операции в Афганистане.

Казахстанский интерес

К середине будущего года казахстанская дипломатия разработает новую концепцию внешней политики. Разработка документа к данному сроку была поручена внешнеполитическому ведомству президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым в ходе выступления на расширенной коллегии МИДа республики. Глава государства обосновал поставленную задачу необходимостью подчеркнуть “возрастающую субъектность Казахстана на мировой арене”.

Назарбаев указал на основные приоритеты внешней политики страны: сотрудничество со странами Центрально-Азиатского региона, Евросоюзом и США. Видимо, сотрудничество с Россией предполагается по умолчанию.

Назарбаев тезисно охарактеризовал их значение для Казахстана и его “возрастающей субъектности”. Взаимодействие с соседями по региону на основе “братских добрососедских отношений”, подчеркнул он, необходимо “для продолжения усилий по продвижению реальной региональной интеграции”, чтобы достойно ответить на новые вызовы безопасности. Важность сотрудничества с Евросоюзом объясняется прагматично: “Взамен на наши ресурсы, на торговлю, которую ведем (годовой товарооборот Казахстана со странами ЕС достигает 25 миллиардов долларов), мы хотим, чтобы крупный, малый бизнес европейских стран, инновации, новые технологии приходили в Казахстан”.

Американский приоритет диктуется тем, что “США являются движущей силой многих мировых процессов”. Накануне коллегии МИДа новый американский президент Барак Обама позвонил Назарбаеву и назвал Казахстан другом США.

Разговор о новых приоритетах внешней политики Казахстана вызван предстоящим в 2010 году председательством страны в ОБСЕ. Об этом заявил на коллегии МИДа глава ведомства Марат Тажин.

Казахстан накануне своего председательствования в ОБСЕ должен показать Западу свою приверженность демократическим стандартам. Следовательно, уже в ближайшие месяцы возможно проведение досрочных парламентских выборов в Казахстане, когда однопартийная система будет искусственно заменена на многопартийную.

С другой стороны, Казахстан должен уже сегодня наращивать свою “субъектность” с тем, чтобы Узбекистан, вышедший из ЕврАзЭС, не стал “ближе к телу” Соединенных Штатов. Вероятность, что США будут играть на самых нежных струнах Центральной Азии и активно продвигать свое влияние одновременно в Казахстане и Узбекистане - очень высока.