Афганистан - “черный ящик” мировой политики. Ч. 1-я


Завтра: В кибернетике используется такое фундаментальное понятие как “черный ящик”. Обычно оно применяется для обозначения системы, механизмы которой сверхсложны либо неизвестны.

Таким глобальным “черным ящиком” для мировой политики в наступившем году становится Афганистан. Именно здесь запускаются механизмы противоборства и взаимопомощи самых разных международных и национальных, легальных и нелегальных, реальных и виртуальных субъектов. Результаты этих взаимодействий совершенно непредсказуемы. Но именно от них зависит развитие новых войн, соотношение сил в мире, тенденции развития и деградации. Атака талибов на Кабул утром 18 января с.г. говорит о том , что “черный ящик” перегрет запредельно. Уже никто не может строить реальные прогнозы развития ситуации. Попытки администрации США заверить мировую общественность в том, что ситуация контролируется, рассыпались как карточный домик

На сегодняшний день в Афганистане проходят две военные операции. Первая - это операция “Надежная свобода”, которая почти полностью проводится США. В рамках этой операции в Афганистане находятся 36 тысяч американских военнослужащих. Вторую операцию проводят Международные силы содействия безопасности (ISAF). Этой операцией командует НАТО, но сами силы подчиняются главнокомандующему США в Афганистане генералу Стэнли Маккристалу. Сегодня в ISAF около 68 тысяч военнослужащих из 43-х стран. Если добавить к этому 30 тысяч военнослужащих, объявленных Обамой в начале декабря, 7 тысяч солдат, обещанных союзниками, в ISAF окажется почти 100 тысяч военнослужащих плюс более 30 тысяч американцев, проводящих операцию “Надежная свобода”.

Когда говорят “война в Афганистане”, то подразумевают сразу две войны - и в Афганистане, и в Пакистане. Одновременно никто не снимал с повестки дня Ирак, где в течение 2009 года ежеквартально продолжали погибать сотни людей в результате террористических нападений (при заявленных США “больших успехах” и выводе войск из городов). Только за декабрь прошлого года по информации иракских правительственных органов от различных видов вооруженного насилия погибло 306 мирных граждан (в ноябре - 88 человек).

Следующую “войну с терроризмом” США готовят уже в Йемене. Нельзя не согласиться с мнением бывшего индийского посла в СССР Бхадкумара, который в начале января этого года в газете “Asia Times” написал, что рассказы о необходимости уничтожения баз Аль-Каиды на территории Йемена не удовлетворяют даже самого доверчивого человека. По мнению дипломата, главной целью Обамы является постоянное американское военное присутствие в Йемене и установление контроля над портом Аден. Бхадкумар утверждает:, кто контролирует Аден, и “ворота в Азию”. Контроль над портом сделает ясным для Китая, пишет индийский дипломат, что любые рассуждения о закате американского влияния в Азии являются преждевременными.

Усиление официальной группировки войск США и ISAF в Афганистане и неофициальной в виде французского иностранного легиона наемников и различного рода “охранных” структур (таких, например, как “Blackwater”, недавно переименованная в “ХЕ”) и групп “гражданских” советников логически приводит к вопросу о целях этого наращивания и афганской войны образца 2010 года как таковой.

ЗАКУЛИСА АФГАНСКОЙ ВОЙНЫ

Для объяснения необходимости афганской войны образца 2010 года есть официальная версия. Она изложена Обамой в выступлении 1 декабря прошлого года в Военной академии США в Вест-Пойнте. Согласно этой официальной версии “в Афганистане и Пакистане на карту поставлена наша (США - авт.) безопасность. Именно там находится центр кровавого экстремизма Аль-Каиды, именно оттуда нас атаковали 11 сентября 2001 года, и именно там замышляются новые нападения… Наша главная цель неизменна: вывести из строя, демонтировать и, в конечном счете, разгромить Аль-Каиду в Афганистане и Пакистане, лишив ее возможности в будущем угрожать Америке и нашим союзникам”.

В другой своей речи - 10 декабря на церемонии вручения Нобелевской премии мира в Осло центральным аргументом Обамы было то, что национальные, религиозные и “племенные” культуры, не придерживающиеся ценностей американцев (и некоторых европейцев), не только хуже, чем западная культура, но и должны быть переделаны - любыми способами. Война в Афганистане названа “оборонительной”.

Примерно той же концепции войны придерживается и Генеральный секретарь НАТО Расмуссен. В интервью “Der Spigel” (21.12.2009) он заявил: “Мы с нашими войсками должны не допустить превращения Афганистана в убежище и укрытие для террористов. В противном случае они смогут пользоваться им в качестве базы для наступления на Центральную Азию и дальше. Кроме того, они будут дестабилизировать обстановку в соседнем Пакистане, являющемся ядерной державой. Все это очень и очень опасно - как для нас, так и для остальных”.

Казалось бы, такое пафосное обоснование войны обязывает весь “цивилизованный мир” в едином порыве броситься помогать США и НАТО осуществлять эти “великие и гуманные” цели. Но почему-то этого не происходит. Более того, аналитики из разных стран мира с совершенно разной политической ориентацией видят за официально объявленными целями афганской войны некие совершенно иные, закрытые цели и задачи.

В наиболее простом и прямолинейном виде закулисное объяснение причин афганской войны-2010 изложено в левом испанском издании “Publico.es” (от 03.01.2010). В статье “Тайный агент революции” говорится, что Обама был завербован Бжезинским, когда обучался в Колумбийском Университете. Там он вошел в контакт с Трехсторонней комиссией и Бильдербергским клубом.

По мнению издания, Бжезинский и его единомышленники уже давно рассматривают Россию и Китай в качестве своих главных врагов и вовсю стараются использовать против них экстремистские силы. Вплоть до терактов 11 сентября 2001 года разведслужбы США оказывали поддержку Аль-Каиде и талибам с тем, чтобы стимулировать выступления уйгуров-мусульман против китайского правительства. Они также использовали движение Талибан для нанесения ущерба союзникам России в Средней Азии. “Цель присутствия американцев в Афганистане, - говорится в статье, - заключается не в уничтожении Аль-Каиды или талибов, с которыми они при необходимости быстро договорятся, а в занятии стратегических позиций, позволяющих нанести удар по России и Китаю”.

Но не только левые издания видят скрытый геостратегический характер афганской войны. Британская “The Guardian” (от 11.12.2009) в статье “Реальные ставки в афганской войне” открытым текстом пишет, что когда европейские правительства принимают решения о посылке своих войск в Афганистан, речь идет не только о предотвращении террористических нападений на европейские столицы, для чего надо не дать талибам вновь захватить эту страну. На кон в Афганистане поставлена судьба трансатлантического альянса, энергетическая безопасность и независимость Европы.

Афганистан, по мнению “The Guar-dian”, представляет собой важнейший транзитный коридор для энергоресурсов в Центральной Азии, который может соединить богатые нефтегазовыми месторождениями государства , прежде всего Туркменистан, с Аравийским морем и/или с Индийским океаном. Стабилизация в Афганистане - не временная, чтобы оправдать вывод войск, а постоянная - крайне важна для прокладки трансафганского трубопровода из Туркменистана в Индию (этот проект известен по сокращению TAPI) и для обеспечения его гарантированной безопасности.

Сооружение этого трубопровода крайне важно для Европы, - констатирует газета, - чтобы она могла диверсифицировать поставки и снизить свою зависимость от импорта нефти и газа из Персидского залива и из России. Неудача в Афганистане, а следовательно, и в Пакистане будет означать отказ от проекта TAPI. А это, в свою очередь, позволит России восстановить утраченную гегемонию.

Схожей позиции придерживается бывший британский посол Крэйг Мюррей. Он связал войну с американскими и британскими интересами в больших месторождениях природного газа в Туркменистане и Узбекистане. В частности, война связана с защитой интересов компании Unocal в Трансафганском трубопроводе. Президент Афганистана Карзай связан с Unocal через Залмая Хализада, рожденного в Афганистане посланника США. Именно Хализад вместе с Бушем выбрал Карзая, чтобы тот возглавил страну. Американская “Huffington Post” (от 20.12.2009) пишет, что ни для кого не является секретом тот факт, что Вашингтон хочет оставаться в регионе для потенциального стратегического окружения России и Китая, а также для контроля, способного не дать китайцам получить необходимые энергоресурсы, если в будущем эти ресурсы действительно станут причиной для конфликта и соперничества. Американский аналитик Майкл Пэйн пишет на сайте “OpEdNew” (15 .01.2010) , что наращивание американской военной группировки в Афганистане является новой стартовой площадкой для потенциального контроля над пакистанским Белуджистаном. Причина , по которой США положили глаз на Белуджистан и город Кветту, состоит, по мнению Майкла Пэйна, в том, что этот район был определен как ключевой транзитный коридор как для природного газа, так и для нефти. Существуют планы строительства 2-х трубопроводов, которые пройдут через Белуджистан. Один - уже упомянутый TAPI (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия), другой - IPI (Иран-Пакистан-Индия). Против последнего США категорически выступают из-за участия Ирана.

Такие версии причин нынешней войны в Афганистане, безусловно, заслуживают внимания. Но ситуация в Центральной Азии развивается так быстротечно, что заставляет в любые версии вносить серьезные коррективы. Например, бывший консультант ООН и Всемирного банка Андреа Бонцани полагает, что после того, когда 14 декабря 2009 года главы Китая, Туркменистана, Узбекистана и Казахстана с благословения России открыли клапан нового газопровода из Туркменистана в Китай, Запад проиграл 20-летнюю “Великую игру” за природные ресурсы и влияние в Центральной Азии. Теперь Россия и Китай, по мнению Бонцани, будут поддерживать почти абсолютный баланс рычагов в Центральной Азии (”World Politics Review”, США, от 09.01.2010).

Что касается введения в строй 6 января этого года трубопровода, соединяющего прикаспийскую часть Ирана с огромным газовым месторождением в Туркменистане, то, по мнению многих экспертов, это наносит мощнейший удар по энергетической концепции США на Большом Ближнем Востоке. Одновременно это является насмешкой над политикой США в отношении Ирана.

Аналитики Китая так же внимательно отслеживают ход войны в Афганистане и Пакистане. По мнению “China Review News” (от 29.11.2009), наращивание афганской группировки США и НАТО и взятие под контроль Средней Азии американцами явилось ничем иным, как ударом острого ножа в мягкое и слабое “подбрюшье” России. Главная цель военного проникновения США в страны Средней Азии - взятие этих стран под военный контроль для организации “санитарного кордона” по периметру России, а также взятие под контроль богатых энергоресурсами стран Каспийского бассейна и транспортных коммуникаций, идущих по их территории, для ослабления экономического положения России.

Китайцы, как всегда, “скромны” в оценках, указывая на цели США по отношению к России. При этом не говорят ни о крупнейшем порте Гвадар в Пакистане, куда они вложили уже около 5 миллиардов долларов. Ни об Айнакском медном руднике, в который Китай вложил 3,4 миллиарда долларов. Ни о вложении 500 миллионов долларов в строительство электростанции и железной дороги между Пакистаном и Таджикистаном.

Естественно, когда наращивается военная группировка, проводятся интенсивные боевые действия, а в ответ следует волна возмездия в виде терактов, безопасность всех китайских проектов в Афганистане и Пакистане резко снижается.

Вообще в “черном ящике” Афганистана все воюют против всех и все друг другу оказывают помощь.

Американцам и НАТО нужна реальная победа над Талибаном и Аль-Каидой, нужна стабильность в Афганистане и Пакистане для решения своих нефтегазовых проектов и, одновременно, не нужна стабильность для реализации китайских проектов.

Китайцам нужна стабильность для обеспечения своих проектов, но не нужна стабильность для прокладки трубопровода в Индию (TAPI).

Пакистану нужна стабильность в Афганистане для обеспечения безопасности в стране, особенно ядерных объектов, но не нужна стабильность для прокладки того же трубопровода в Индию - своего извечного противника. Как отмечает известный эксперт по Афганистану Хассан Абасс (”Project Sindicate”, декабрь 2009), на всех стадиях продолжительного конфликта, который принесли США в этот регион, Пакистан пытался ограничить влияние Индии на Афганистан. Растущее влияние Индии в Афганистане и ее инвестиции беспокоят аппарат национальной безопасности Пакистана. Как для Пакистана, так и для Индии Афганистан рискует превратиться в новую оспариваемую территорию, как Кашмир, где конфликт наносит ущерб обеим странам на протяжении более 60 лет.

Кроме того, Пакистан, являясь сейчас формальным союзником правительства Карзая, может вступить с ним в вооруженный конфликт для решения пограничного спора между Афганистаном и Пакистаном по так называемой “линии Дюранда”. Прав Андрей Серенко, когда пишет, что именно перспектива такого конфликта заставляет определенную часть пакистанских силовых элит поддерживать - в той или иной форме - проект Талибана (”Афганистан.ру”, 02.12.2009).

России нужна военная группировка США и ISAF в Афганистане для защиты своих южных границ и границ своих соседей и, одновременно, та же военная группировка представляет опасность для пользования энергоресурсами Средней Азии.

Можно иметь разные цели и задачи в Афганистане, но при принятии тех или иных решений всегда надо исходить из реальной военно-политической обстановки. В этом и есть задача российской политики и стратегии, если она все же где-то осмысливается и вырабатывается.

Владимир Овчинский

Окончание следует

Адрес публикации: http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1264667400

Теги: , , , , , , , , , , , , , , ,

Н.Гриб: Nabucco наполнят из Азербайджана и Ирака. Газопровод обойдется без Туркмении и Казахстана


Газопровод Nabucco в Европу в обход России на первом этапе будет наполнен газом из Азербайджана и Ирака. Инициатор проекта, австрийская OMV, готова воздержаться от закупки газа в странах Средней Азии, поскольку Россия сохраняет серьезное влияние на Туркмению и Казахстан. Но за азербайджанский газ участникам Nabucco тоже придется бороться с Россией.

Вчера в Вене на Европейской конференции по газу член правления австрийского нефтегазового концерна OMV Вернер Аули заявил, что транспортировка в Европу природного газа с шельфового газоконденсатного месторождения Шах-Дениз в азербайджанском секторе Каспия и месторождений на севере Ирака обеспечит рентабельность проекту газопровода Nabucco и в отсутствие других источников газа. По словам топ-менеджера, с 2015 года предполагается ежегодно получать не менее 8 млрд газа из Азербайджана и столько же из Ирака. Всего на первом этапе по Nabucco планируется поставлять 17 млрд кубометров газа (еще 1 млрд кубометров - из Египта).

Газпровод Nabucco протяженностью 3,3 тыс. км пройдет из Турции через Болгарию, Румынию и Венгрию до австрийского хаба Баумгартен. Акционеры проекта - австрийская OMV, венгерская MOL, румынская Transgaz, болгарская Bulgarian Energy Holding, турецкая BOTAS и немецкая RWE (по 16,67%). Пропускная способность - 31 млрд кубометров. Стоимость - €7,9 млрд. Является основным конкурентом аналогичного российского проекта South Stream.

В то же время Азербайджан торгует газом и с Россией, и “Газпром” также рассчитывает на запасы Шах-Дениза. Причем если Россия уже начала импорт азербайджанского газа, развернув в реверсном режиме действующие газопроводы, то австрийцы предлагают поставлять этот газ по газопроводу Баку-Эрзрум мощностью до 20 млрд кубометров. Кроме того, на газ Азербайджана рассчитывает Румыния: 25 января министр энергетики Грузии Александр Хетагури предложил минэкономики Румынии построить завод СПГ для экспорта газа из Азербайджана.

“У нас подписан контракт на закупку газа в Азербайджане в объемах, которые ГНКАР готов поставить”,- пояснил официальный представитель “Газпрома” Сергей Куприянов. В этом году речь идет о покупке 1 млрд кубометров газа, в 2011 году - уже о 2 млрд кубометрах. Глава East European Gas Analysis Михаил Корчемкин считает, что в 2015 году на Шах-Дениз можно будет добывать 10-12 млрд кубометров газа и страна сможет удовлетворить заявки нескольких покупателей. Впрочем, по мнению эксперта, поставки азербайджанского газа через Турцию будут рентабельнее, чем через Россию. Максим Шеин из “Брокеркредитсервиса” отмечает, что Россия пытается выбрать максимум экспортных мощностей Азербайджана по газу. Москва постарается не уступать конкурирующему газопроводу каспийский газ, уверен аналитик.

Акционеры Nabucco еще в начале 2009 года надеялись на закупку туркменского и казахстанского газа. Россия всегда активно противостояла этому и в начале 2009 года даже дала Туркмении среднеевропейскую закупочную цену свыше $300 за тыс. кубометров. Впрочем, уже весной отношения резко ухудшились. В апреле “Газпром” прекратил закупки туркменского газа, а в 2010 году собирается приобрести всего 11 млрд кубометров газа, хотя раньше покупал около 40 млрд кубометров.

Претендентов на иракский газ меньше. “На Ирак мы поначалу даже не рассчитывали”,- пояснил господин Аули. Летом 2009 года глава совета директоров OMV Вольфганг Руттенсторфер в интервью “Ъ” (от 9 июля 2009 года) рассказывал, что “Ираке есть доказанные запасы газа, в геологоразведке которых OMV принимала участие, и на их базе необходимо построить добывающие мощности и частично - газопровод”. Речь идет о старом газопроводе из Ирака в Турцию по побережью, разрушенном в ходе военных действий в Ираке и с тех пор не функционирующем. У OMV в компании-операторе по освоению газовых месторождений Ирака есть 10%. Наталья Гриб

Источник - Газета “Коммерсантъ”
Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1264633920

Теги: , , , , , , , ,

С.Балмасов: Каспийское море бороздят “вероятные противники” Туркмении?


Президент Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов своим указом утвердил 25 января создание национальных Военно-морских сил. Которые, по его словам, как и в целом вооруженные силы страны, должны стать опорой военно-политической стратегии государства, придерживающегося принципа нейтралитета.
До последнего времени у Туркмении на Каспии были лишь морские пограничные силы, представленные патрульными катерами и неспособные выдержать столкновение с враждебными флотами. Естественно, возникает вопрос: ВМФ создается “на всякий случай”, или руководству республики известен конкретный вероятный противник, а, может, и не один?

В этой с вязи уместно вспомнить о недавних событиях, которые относятся к ноябрю минувшего года. Тогда стали поступать тревожные сообщения о концентрации азербайджанских военно-морских сил на границе с Ираном - партнером Туркмении (она экспортирует туда газ). И хотя в Баку заявляли о том, что предпринята ответная мера на проводимые Исламской Республикой учения, определенное беспокойство у официального Ашхабада, видимо, сохранилось.

В том же месяце прозвучало и заявление главнокомандующего ВМС Казахстана Жандарбека Жанзакова о намерении модернизировать и усилить национальные военно-морские силы на Каспии.

Распечатать Шрифт Послать другу Как сказал в интервью “Правде.Ру” первый вице-президент Академии геополитических проблем, военно-морской эксперт Константин Сивков, “Каспий - это не просто “лужа”, как его называют некоторые, а богатейший нефтегазовый бассейн. Туркмения имеет свой выход к морю и, как полноправное государство, должно защищать свои национальные интересы, что и демонстрирует новый лидер страны”. Наш собеседник, напомнив о существующем договоре пяти каспийских государств относительно раздела Каспия на соответствующие зоны, подчеркнул: “Однако между некоторыми участниками этого договора есть “недопонимания”, стремление пересмотреть его положения в свою пользу. И важным аргументом в этой связи выступают вооруженные, в том числе и военно-морские, силы”.

Но, по мнению эксперта, Туркмения считается с вероятностью не только “соседней” угрозы. Но и той, которая продиктована повышенным вниманием к этому региону со стороны США. “Штаты, - пояснил Константин Сивков, - дестабилизируют здесь обстановку. Вмешиваются в кавказские дела, нагнетают страсти вокруг Ирана. А с ним, кстати, Туркмения поддерживает дружественные отношения, включая и военную сферу. И хотя пока прямой военной угрозы Ашхабаду со стороны Запада нет, в перспективе она может стать реальностью”. Потому, мол, туркменское руководство и укрепляет свои вооруженные силы.

Андрей Грозин, заведующий сектором Средней Азии Института стран СНГ и Балтии, обратил внимание и на другие факторы.

“То, что демонстрирует сегодня Туркмения, - уверен он, - говорит о том, что милитаризация Каспия не прекращается. И это неудивительно. Во-первых, в отличие от бывшего президента Ниязова, Бердымухаммедов ведет себя по отношению к военным совсем по-другому. Он взял курс на выстраивание боеспособных армии и военно-морских сил, помня о том, какую роль играют вооруженные силы в странах Востока. И если при Ниязове время от времени вспыхивали армейские мятежи, то теперь в этом отношении все в порядке”.

Но дело, конечно, не только в стремлении наладить контакт с военными, считает Грозин. Имея в виду богатейшие энергоресурсы каспийского региона, где каждая страна, включая и Туркмению, стремится защитить свои интересы.

В качестве иллюстрации эксперт упоминает о продолжении старого спора Туркмении с Азербайджаном за разработку трех крупных нефтяных месторождений: “Баку ссылается на международные законы, позволяющие вести хозяйственную деятельность в 200-милльной экономической зоне от своих берегов. И на этом основании претендует на разработку значительной части бассейна южного Каспия. Но Ашхабад приводит ответный аргумент: все прикаспийские государства договорились учитывать протяженность своей морской границы, зависящей от береговой линии. И в этом случае, мол, спорные месторождения принадлежат нам”.

Дальше - больше. Ситуация осложняется тем, что два из трех месторождений, которые Ашхабад считает своими, Баку, так сказать, явочным порядком, уже вовсю разрабатывает с помощью западных компаний. “Из-за этого, - подчеркивает наш собеседник, - отношения между двумя государствами были напряженными еще во времена Ниязова”.

Западные партнеры, продолжает он, рассчитывали, что с приходом к власти нового туркменского президента эту проблему удастся устранить. Неоднократно пытались усадить Алиева и Бердымухаммедова за стол переговоров, но безуспешно. И перспективы снятия этой напряженности весьма туманны.

Словом, “решение Туркмении усилить свою военную составляющую выглядит логичным”, - резюмирует эксперт. Особо подчеркивая, что аргументы Азербайджана подкреплены военной силой, куда более могучей в сравнении с Туркменией. Баку обладает на Каспии военно-морским флотом, вторым по мощи после российского. Превосходя даже иранский. Туркменские же военно-морские силы были самыми слабыми среди всех пяти каспийских государств. Теперь она пытается восполнить этот пробел.

И еще на одну любопытную деталь обратил внимание наш собеседник: создание своего ВМФ Ашхабад уже начинает, и делает это при помощи Москвы. Которая будет не только строить для него боевые корабли, но и участвовать в подготовке личного состава.

Сергей Балмасов

Источник - Правда.Ру

Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1264634100

Теги: , , , , ,

Ситуация на мировых рынках нефти будет зависеть от развития в Ираке


Независимая: Ситуация на мировых рынках нефти в следующие 10 лет будет зависеть от развития в Ираке, а цена на нефть в ближайшей перспективе составит 65 долл. за баррель. Об этом заявил вчера в интервью газете Repubblika глава итальянской энергетической компании ENI Паоло Скарони. «Ирак может достичь уровня добычи нефти в 8–10 миллионов баррелей в день по сравнению с нынешними двумя, – пояснил он. – Это приведет к увеличению на 7% предложения на мировом рынке». По его мнению, цена на нефть во многом зависит от ситуации в мировой экономике, однако «она может быть намного лучше, чем мы думаем», при цене на «ближайшую перспективу 65 долларов за баррель (при остановке падения американской валюты)».

Также читайте на эту тему:

Ю.К.Шафраник: “О мировых ценах на нефть”

Теги:

Новый энергетический порядок


Время новостей: В последнее десятилетие засвидетельствовано небывалое крушение надежд, возлагаемых на мировую энергетическую систему. После долгого периода изобилия начиная с 2001 года цены на нефть и большую часть энергоносителей резко выросли и стали более неустойчивыми. Легко добываемые местные запасы топлива иссякли, вынуждая крупнейших потребителей зависеть от более длинных и, кажется, слишком непрочных цепочек поставки.

Неприятности касаются далеко не только нефтяной отрасли. Правительства в таких регионах, как Европа, тревожатся по поводу ненадежности поставок природного газа. Индия и ряд других стран в ближайшие десятилетия предположительно будут сильно зависеть от импорта угля. Правительства почти всех крупных стран-потребителей сейчас, как никогда раньше со времен нефтяных кризисов 1970-х годов, испытывают сомнения относительно своей энергетической безопасности. Тем временем крупнейшие поставщики энергии не уверены, достаточно ли устойчив спрос, чтобы оправдать крупные инвестиции в развитие новых мощностей. Производители и потребители не могут положиться друг на друга, договорившись о том, как лучше финансировать более безопасную энергетическую систему и управлять ею.

На горизонте маячит кризис, и его будет трудно разрешить, поскольку он совпадет с двумя радикальными переменами, которые помешают правительствам управлять мировой энергетической системой. Первая — это смена источников потребления. Эра растущего спроса на нефть и другое ископаемое топливо в индустриально развитых странах миновала; в будущем спрос будет в основном расти на новых рынках, в первую очередь в Китае и в Индии. Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что к 2030 году Китай будет зависеть от импорта потребляемой нефти по меньшей мере на две трети, а Индия — и того больше. Эти страны, особенно Китай, предпочитают обеспечивать безопасность своих поставок энергии, полагаясь не столько на коммерческие интересы — стандартный подход всех крупнейших индустриальных пользователей энергии в последние двадцать лет, сколько на заключение прямых двусторонних сделок о поставках со странами-производителями. Например, энергичный прорыв Китая в Африку, Центральную Азию и другие богатые энергоносителями регионы, который сопровождается льготными межправительственными сделками, является отказом от господствующего рыночного подхода к энергетической безопасности. И поскольку нефть, газ и уголь — глобальные товары, подобные эксклюзивные, непрозрачные отношения затрудняют стабильное функционирование рынков, ставя тем самым под угрозу энергетическую безопасность всех стран.

Другое крупное изменение в мировой энергетической системе — растущая озабоченность относительно влияния, которое использование энергии оказывает на окружающую среду, особенно выбросы двуокиси углерода как побочного продукта сжигания ископаемого топлива при обычных технологиях и главной техногенной причины глобального потепления. Беспокойство в связи с изменением климата — одна из причин, из-за которой основные пакеты мер по стимулированию экономики, принятые с начала глобального финансового кризиса в 2007 году, включают объемную часть, касающуюся «зеленой» энергетики. По некоторым данным, на ее долю приходится до 15% всех мировых финансовых затрат на стимулирование экономики. Есть мнение, что такие меры стимулирования с зеленым оттенком вызовут революцию во имя более экологически чистой и безопасной энергетики.

Перед лицом этих новых реалий международные и национальные институты, созданные в последние три десятилетия, чтобы содействовать укреплению энергетической безопасности, с трудом сохраняют актуальность. Самый важный из них — МЭА — мало продвинулся в том, чтобы привлечь новых больших потребителей энергии к процессу принятия решений. Это значит, что агентство едва справляется даже с одной из своих важнейших функций — быть готовым координировать реакцию государств на энергетические шоки, — поскольку крупная и растущая фракция потребителей нефти остается за его периметром и остерегается рыночных подходов к энергетической безопасности.

Другие институты не в лучшем положении. Европейские страны, зависящие от поставок газа из России, подписали договор и создали организацию, задача которой — укрепить безопасность этих поставок, но практический эффект этих шагов оказался ничтожным. «Большая двадцатка» действовала правильно, заявив на саммите в Питсбурге о сокращении энергетических субсидий. Они поощряют излишнее потребление, что вредит и энергетической безопасности, и окружающей среде, но G20 не имеет плана по реальному осуществлению данной политики, а на повестке дня у нее слишком много вопросов, один важнее другого. Крупные производители нефти из ОПЕК мобилизовались с целью содействия тому, что они называют безопасностью спроса, но картель не имеет рычагов, чтобы повлиять на это.

Точно так же практически неэффективны институты, на которые возложена ответственность за борьбу с новыми экологическими вызовами: Киотский протокол почти не способствовал сокращению выбросов, а споры, которые возникли в Копенгагене на международной конференции по проблеме изменения климата (декабрь 2009-го) вокруг содержания будущего договора, затрудняют инвесторам задачу оправдания крупных капиталовложений, необходимых для более чистых энергетических систем. Несмотря на множество международных институтов, занимающихся проблемами энергетики, в их управлении возникли опасные пробелы.

Традиционное решение — создание очередного большого института, что-то вроде всемирной энергетической организации взамен более эксклюзивной МЭА — не принесет результатов. Вместо этого нужен механизм координации жестких инициатив, направленных на реальное обеспечение энергетической безопасности и защиты окружающей среды. Чтобы быть эффективными, такие меры должны отвечать интересам наиболее важных стран-импортеров и стран-экспортеров, а также совпадать с нуждами частных и государственных компаний, на долю которых приходятся основные инвестиции в энергетическую сферу.

Модель подобных действий зафиксирована в международном экономическом праве. Обремененная слишком большим числом институтов и слишком слабым управлением, мировая экономическая система за последние десятилетия разработала серию ситуативных договоренностей, из которых выросла эффективная система менеджмента. И пусть она пока несовершенна, под ее управлением находится большая часть международной торговли и растущая доля финансов и банковской деятельности. Совет по финансовой стабильности (СФС), занимающийся публикацией оценок адекватности капитализации банков, наиболее яркий пример успеха данной модели. Его так называемые базельские принципы, созданные после азиатского финансового кризиса в конце 1990-х годов, оказались весьма эффективными: многие страны и банки приняли их, исходя из собственных интересов, а именно иметь хорошо управляемые финансовые сектора, которые соответствуют широко признанным критериям.

Было бы целесообразно создать аналогичный совет по энергетической стабильности (СЭС). Таковой поможет правительствам и международным институтам лучше справляться с сегодняшними энергетическими проблемами. Кроме того в его компетенцию вошли бы основные новые потребители энергии, такие как Китай. Совместно с ними совет сосредоточился бы на разработке стандартов для инвестиций, которые отвечали бы их интересам и соответствовали рыночным правилам, уже достаточно давно зарекомендовавшим себя и регулирующим большую часть торговли энергоносителями. Такой совет мог бы также помочь координировать усилия стран с наиболее затратной «зеленой энергетикой». Существует риск, что в отсутствие совершенствования управления, эти «зеленые» программы стимулирующих мер спровоцируют торговые войны и приведут к неоправданной трате огромных денежных средств. Следуя модели экономического права, успех подобных инициатив, несомненно, поможет существующим энергетическим институтам лучше работать, а также содействовать появлению более общих норм управления энергетической безопасностью.

Экономические модели

Последние тридцать лет складывались для процесса создания международных институтов неблагоприятно. На этом фоне светлым пятном выглядит лишь международное экономическое право, ныне представляющее собой свод полезных общих принципов, сложившихся на основе практического, низового опыта. Его наиболее успешные аспекты базировались на национальных интересах: если правительства считают более практичным соблюдать свои обязательства, а не наоборот, в обеспечение таких действий получают развитие более широкие наборы правовых принципов и институтов.

Самым известным из таких институтов является Всемирная торговая организация (ВТО). ВТО предусматривает не только правила, стимулирующие международную торговлю, но также механизмы их разъяснения и мотивацию к созданию новых. Члены ВТО, как сильные, так и слабые, обычно стараются соблюдать даже неудобные установления, поскольку их, как правило, больше интересует стабильное функционирование всемирной торговой системы, нежели защита своих узких интересов.

Правительствами созданы также международные институты по управлению финансами и инвестициями. Азиатский финансовый кризис 1997–1998 годов способствовал появлению Форума по финансовой стабильности в рамках Банка международных расчетов (БМР) с целью восстановления порядка в международной банковской деятельности. Несмотря на изобилие глобальных форумов с претензией на полезность, таких, например, как «большая восьмерка», нет организаций, которые объединяли бы всех основных игроков. Важно отметить, что за их рамками оставались страны Азии — именно те, которые, несмотря на прочные экономические основы, утратили стабильность вследствие притока спекулятивного, краткосрочного портфельного капитала. Последний оказался для них помехой при попытке установить надежные курсы обмена или управлять платежными балансами и даже поставил под угрозу банкротства важнейшие банки и предприятия в этих странах. Инфекция быстро распространилась на Россию, Турцию и Латинскую Америку, что вызвало необходимость применения срочных мер финансовой помощи различным государствам и даже крупнейшему хедж-фонду США Long-Term Capital Management (LTCM). Создание Форума по финансовой стабильности стало мерой срочного реагирования на кризис 1997–1998 годов. Для участия в нем недвусмысленно привлечены страны, не входящие в «большую восьмерку», и он стал действовать в опоре на БМР, объединяющий представителей центробанков при координации все более тесно связанных между собой мировых рынков. Успешная деятельность Форума по финансовой стабильности способствовала его расширению и преобразованию в Совет по финансовой стабильности — теперь в него входят все члены «большой двадцатки».

Самым большим достижением СФС стала разработка базельских принципов банковского надзора. Эти принципы были повсеместно приняты в странах с переходной экономикой. Их применение, например, в Китае помогло успокоить как иностранных инвесторов, встревоженных неэффективным управлением в местных банках, так и правительство КНР, которое опасалось за свой суверенитет. А преимущества соблюдения прозрачных глобальных принципов более чем очевидны: Китай провел серию успешных первичных размещений акций, что привлекло обширные инвестиции иностранных банков в китайскую банковскую систему. Сегодня этим принципам следует большая часть мировой банковской системы. Конечно, глобальный финансовый кризис выявил застарелые проблемы в области управления. Однако кризис был бы куда острее, если бы не были укреплены капитальные принципы банковской деятельности и уже не существовали механизмы координации финансовой политики.

Одним из уроков, извлеченных из этого опыта, является то, что к усилиям по координации мировой энергетической политики должны подключаться все наиболее мощные игроки. Однако сегодня все сколько-нибудь видные институты по управлению энергетикой игнорируют этот опыт. Усилиям по расширению МЭА препятствует требование, чтобы члены агентства являлись также членами Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР). В результате среди 28 стран МЭА многие отличаются весьма умеренными запросами энергии либо сокращают их, тогда как агентство не включает в себя формирующиеся гиганты по потреблению энергии — такие, как Китай и Индия. Принятые паллиативные меры — предоставление различным странам статуса наблюдателей, проведение исследований совместно с высоко квалифицированным секретариатом МЭА — не разрешили фундаментальную проблему: когда агентство пытается ответить на энергетический кризис, наиболее полезные игроки с большими запасами нефти не имеют права голоса. Единственным комплексным решением стал бы пересмотр правил приема в члены МЭА. Но эта идея не получила распространения отчасти из-за того, что в результате организация разбухла бы как на дрожжах. Соответственно влияние ее нынешних членов сократилось бы, как это произошло с G8 после громкого дебюта G20.

Еще один урок, который можно извлечь из успеха глобального экономического управления, состоит в том, что кооперация должна быть привлекательной для более широкого круга игроков, нежели самые важные из них. На глобальных торговых переговорах наиболее ощутимые сдвиги произошли по таким направлениям, как, например, снижение тарифов, что является хорошим стимулом для торговли, лежит в основе взаимных интересов и легко реализуемо. Успех глобального экономического управления позволял правительствам распространять существующие правила торговли на многие другие страны и приниматься за более трудные задачи, такие как построение системы разрешения споров в рамках ВТО. Аналогичным образом нормы «большой двадцатки» по борьбе с «налоговыми оазисами» стали распространяться более широко в таких странах, как Лихтенштейн и Швейцария. После того как разразился финансовый кризис, многим правительствам стали очевидны преимущества закрытия «налоговых оазисов» не в последнюю очередь и потому, что именно они поддерживали теневую банковскую экономику, с трудом поддающуюся управлению. Это объясняет, почему в последние два года во всем мире значительно повысилась эффективность налогового контроля.

Уроки, извлеченные в области энергетики, способствовали осознанию, что ни одна система не будет эффективной, пока ее построение не начнется в тех странах, которые имеют наибольшее значение, — крупнейших потребителях и крупнейших производителях, и не будет служить их интересам.

Беспомощная толпа

На сегодняшних энергетических рынках нет недостатка в институтах; не хватает другого — практической стратегии для введения эффективных норм управления мировой энергетической экономикой. Важнейшую роль играет МЭА, но ему не удается обрести собственный голос. ОПЕК, играющий особую роль для производителей нефти, не способен взять на себя более широкие функции. На учрежденном Международном энергетическом форуме ведется многообещающий диалог между ОПЕК и МЭА, направленный отчасти на повышение прозрачности нефтяных рынков за счет предоставления данных о нефтяной добыче и торговле. Однако на сегодняшний день здесь предпринято крайне мало конкретных шагов. Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) с апломбом занимается сложной проблемой ядерного нераспространения. Однако успехи на этом фронте не приводят к более широкому сотрудничеству по специфическим проблемам энергетики.

Помимо перечисленных специализированных институтов мы видим одни руины. Европейский Договор к Энергетической хартии (ДЭХ) не имеет практического влияния на энергетические рынки, хотя содержит смелую концепцию объединения энергетических систем Восточной и Западной Европы. Проблема помимо прочего в том, что данное соглашение нарушает первое правило эффективного построения институтов: оно отчуждает наиболее важного игрока. Россия, основной поставщик энергии в Европу, не видит выгод в подчинении надзору незваного западного института и потому позаботилась о том, чтобы сделать это соглашение нерелевантным.

Хорошо, если институты, занимающиеся изменением климата, включая Рамочную конвенцию ООН по изменению климата, выживут после саммита в Копенгагене в декабре прошлого года. Проблемы климата и энергетики почти ежегодно возглавляли повестку дня «большой восьмерки» в течение последнего десятилетия, но мало было сделано, помимо громких и часто бессодержательных заявлений. Так, объявлялось о необходимости ограничить глобальное потепление повышением не более чем на два градуса в предстоящее столетие, несмотря на нынешние тенденции, которые почти гарантируют, что планета намного превысит этот показатель. Хотя усилия по расширению «большой восьмерки» и вхождению в ее состав основных развивающихся стран (Бразилия, Китай, Индия, Мексика и ЮАР), включая создание «большой восьмерки плюс пятерка», основаны на благих намерениях, они реализовывались исключительно на условиях «восьмерки», которой не удалось серьезно вовлечь эти важнейшие страны. «Двадцатка», которая после азиатского финансового кризиса сыграла основную роль в выработке новых финансовых правил, представлялась многообещающим форумом и для решения вопросов энергии и климата. Но такие темы, как глобальный экономический обвал 2008 года, заняли верхние строчки повестки дня. Специальный форум крупнейших эмитентов парниковых газов, собравшийся в Лондоне в октябре прошлого года, дал надежду на гибкую структуру для проведения переговоров о лимитах выбросов, но этот форум тоже забуксовал: его последняя встреча завершилась без принятия новых соглашений и каких-либо сдвигов.

Инвестор боится пустоты

Решение всех этих проблем следует начинать не с непомерного увеличения числа институтов, а с концентрации усилий на заполнении наиболее очевидных пустот в управлении мировой энергетической системой. Прежде всего — на поиске способов стимулирования инвестиций в безотлагательно необходимые поставки основных энергоносителей — нефти и газа, а также способов поддержания экологичных технологий, которые в ближайшие десятилетия смогут преобразовать энергетическую систему.

Безопасность поставок нефти и газа оказалась под вопросом не только в связи с быстрым истощением запасов, но и потому, что инвесторы проявляют осторожность при финансировании разведки новых ресурсов. И геология тут не при чем: технологические инновации с лихвой компенсируют истощение обычного ископаемого топлива. Проблему составляют огромные политические и экономические риски, свойственные новым проектам, особенно связанным с поставками энергии через национальные границы и тем самым подверженным различным политическим неопределенностям. Поставщики опасаются, что спрос может не оправдать инвестиций, особенно сейчас, когда растущая озабоченность в связи с изменением климата поставила под сомнение будущее ископаемого топлива, не предложив взамен ясной альтернативы.

Эффективное стимулирование поставок нефти и газа требует наступления сразу на нескольких фронтах. Но сфера, в которой управление наиболее ослаблено и в то же самое время привлекает к себе особое внимание, касается отношений Китая — самого быстро растущего потребителя энергии в мире — с его основными поставщиками в Африке, Центральной Азии, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Гранты, льготные займы и проекты по развитию инфраструктуры, которые китайское правительство постоянно предлагает своим богатым ресурсами деловым партнерам, вызвали критику на Западе. Эта критика в свою очередь раздула страхи в КНР относительно трудностей, которые могут возникнуть с поставками энергии, жизненно необходимой для поддержания китайского экономического чуда. Пока Китай и Запад будут ломать копья по этому вопросу, трудно убедить Пекин, что его энергетическую безопасность, как и безопасность крупных западных потребителей энергии, надежнее всего можно обеспечить за счет прозрачных, исправно функционирующих рынков под управлением эффективных международных институтов, а не за счет непрозрачных льготных сделок.

Правительства ведущих западных стран, прежде чем смогут привлечь Китай, должны осознать, что сегодняшние китайские сделки не являются исключением, они даже не обязательно представляют собой необходимое зло. Исторически сложилось так, что многие крупнейшие международные проекты поставок энергии выросли из льготных соглашений, которые привязывали финансирование к конкретному клиенту, способному гарантировать спрос на заранее установленный период. Когда китайцы выделяют средства на новые источники энергии (часто в объеме, на который другие не желают идти), они выводят на мировой рынок новых поставщиков энергии, что выгодно всем потребителям.

С мировым энергетическим рынком дело обстоит так же, как и с банковским сектором: КНР, как и другие страны, заинтересована в существовании общепринятых практических норм; когда рынки функционируют нормально, энергетическая безопасность Китая укрепляется. И Китай на опыте постигает тот факт, что притоки новых поставок становятся надежнее, если идут из стран с хорошо функционирующими правительствами. Главная задача, которая стоит перед Китаем, его основными поставщиками энергии и другими крупными игроками на мировом энергетическом рынке, состоит в том, чтобы они выработали стандарты инвестиций, сочетающие интерес Пекина в обеспечении устойчивых поставок энергии и западные нормы исправно работающих рынков и надлежащего управления. Усилия в этом направлении могли бы быть предприняты, начиная с создания новых стандартов для следующей волны китайских инвестиций в страны, где нефтяной сектор хорошо управляется, такие как Ангола; это послужило бы примером для аналогичной деятельности в других местах.

Поддержка новых экологичных технологий — еще одна область деятельности, где на пути достижения правительствами общих интересов стоит вакуум управления. Энергетический сектор сегодня — передовой край технологического развития. Причина отчасти в том, что изменение климата влияет на ожидания, которые общество возлагает на поставщиков энергии. Еще более непосредственной причиной являются надежды правительств на роль, которую инвестиции в энергетическую инфраструктуру способны сыграть в восстановлении экономики. За последний год правительства много говорили о координации усилий по оживлению экономической активности во всем мире. Однако каждое государство принимает решения преимущественно в одиночку. Если бы усилия больше координировались, считают специалисты МВФ и других международных институтов, отдельные правительства могли бы лучше содействовать стимулированию глобальной экономики.

Проблема становится более очевидной, если посмотреть на «зеленую» часть тех 2,5 трлн долл., которые были потрачены на стимулирование глобальной экономики. Только Соединенные Штаты и Китай тратят 1,5 трлн долл., большая доля которых идет на энергетические проекты. Южная Корея выделила 85% своего пакета стимулирующих мер на «зеленые» инвестиции, содействующие эффективному потреблению энергии и понижению выбросов в атмосферу. Британское правительство зарезервировало сотни миллионов фунтов стерлингов на поддержку НИОКР в «зеленых» отраслях. Однако необходима координация, поскольку рынок для экологичных энергетических технологий является глобальным; идеи, выдвигаемые в одной из стран, могут быстро распространиться во всем остальном мире посредством рынка.

Координация программ по введению «зеленых» технологий открывает перспективу новой жизнеспособной глобальной индустрии в сфере экологически чистых технологий, по крайней мере в теории. На практике, однако, такие планы по стимулированию ориентированы на экономический национализм. Программа Соединенных Штатов, например, включает льготы поставщикам из США, и одним из результатов будет то, что если китайская компания попытается поставлять китайскую технологию на ветроэлектрическую станцию в Техасе, она столкнется с враждебным инвестиционным климатом. Подлинная энергетическая революция не состоится, если национализировать технологии. Все лучшие и наиболее конкурентоспособные энергетические технологии совершенствовались за счет мировой конкуренции. Одним из способов начать координацию могло бы стать требование к ведущим по объему затрат на «зеленые» технологии субъектам (в порядке убывания — Соединенные Штаты, Европейский союз, Япония и Китай) периодически оценивать, как действуют их собственные программы и где необходимы новые усилия, в том числе и совместные. С учреждением соответствующего форума, координирующего усилия, такие изначальные действия в конечном счете распространились бы шире.

С открытыми картами

Существующие институты не в состоянии заполнить вакуум. Требуется негромоздкая и легкая на подъем организация — совет по энергетической стабильности (СЭС) по модели Совета по финансовой стабильности в банковском секторе. Такая организация могла бы объединить дюжину крупнейших производителей и пользователей энергии. По части администрирования она функционировала бы в опоре на секретариат МЭА — в настоящее время, несомненно, наиболее компетентный энергетический институт — по аналогии с тем, как Совет по финансовой стабильности пользовался помощью БМР, стимулирующего сотрудничество на мировых финансовых рынках. Поначалу деятельность совета по энергетической стабильности должна быть ситуативной, чтобы другие институты, такие как ОПЕК и те или иные азиатские организации по безопасности, смогли без труда подключиться к его работе. Особым расположением совета должны пользоваться КНР, Индия и другие значимые страны, которые до сих не пользовались вниманием систем управления энергетикой.

Критерием эффективности СЭС могла бы стать его способность привлечь к работе структуры бизнеса. Компании отнюдь не готовы выложить триллионы долларов, необходимые в ближайшие десятилетия для развития энергетической инфраструктуры, без достоверных признаков того, что правительства всерьез нацелены на политику, позволяющую частному сектору заработать на таких инвестициях. Среди прочего достаточно убедительным способом вовлечения частных компаний было бы позволить им сотрудничать с правительствами при выполнении некоторых задач СЭС. Например, ведущие компании могли бы проводить формальную оценку правительственных программ по стимулированию «зеленых» технологий и выявлять те области, где необходима более эффективная межправительственная координация. СЭС мог бы также стать форумом совместной работы частных фирм с государственными компаниями, контролирующими доступ к большей части мировых нефтяных и газовых ресурсов, а также мировой сети электропередачи, особенно в развивающихся странах. Эти национальные предприятия играют важнейшую роль в мировой энергетической системе, но пока плохо интегрированы в международные энергетические институты.

Успех на данном направлении способствовал бы созданию необходимых условий для начала сотрудничества в других важных областях. Правительства уже неоднократно пытались заключить многостороннее соглашение об управлении иностранными инвестициями всех типов. Не удавалось им это сделать главным образом ввиду слишком большого разнообразия и противоречивости рассматриваемых тем. Успех более вероятен, если заострить внимание только на энергетической инфраструктуре. Еще одним разочарованием стало то, что ведущим мировым правительствам не удалось адекватно инвестировать в НИОКР в области энергетики. В свое время Совет по финансовой стабильности доказал эффективность, возложив на себя новые задачи, например разработку международно приемлемых правил компенсации для банков в свете глобального финансового кризиса. Точно так же и совету по энергетической стабильности можно было бы предложить разработать руководство по НИОКР и другим вопросам, которые представляют определенную сложность для повестки дня существующих институтов, но которые при этом жизненно необходимы в свете долгосрочного развития энергетической системы. СЭС мог бы также организовать поддержку таких важных инициатив, как новые усилия, возглавляемые США и Китаем, по созданию более безопасной системы хранения ядерного топлива.

Чтобы начать, требуются лидеры. Сделать это под силу только Соединенным Штатам и Китаю, учитывая их доминирующую роль крупнейших мировых потребителей энергии. Обе страны давно заявляют об обоюдном желании сотрудничать по проблемам энергетики, но им с трудом удается сделать что-то на практике. Более того, исключительно двусторонние отношения не решат наиболее неотложные проблемы мировой энергетики; Соединенные Штаты и Китай в одиночку не могут задавать повестку дня. Однако работа в тандеме при посредстве совета по энергетической стабильности повысила бы доверие к их двусторонним усилиям со стороны других важных игроков и международных институтов. США и КНР знают, что подобное сотрудничество послужит их интересам.

Нынешняя стратегия Пекина по фиксации энергетических поставок была бы неустойчива без опоры на твердые нормы, делающие эти инвестиции политически безукоризненными для других стран, особенно для ключевых стран Запада. Работа при посредстве СЭС послужила бы и интересам Соединенных Штатов: Вашингтон сможет добиться очень немногого из того, что хочет сделать в мире энергетики, например более эффективной схемы сокращения выбросов парниковых газов во всем мире, если не предоставит видную роль другим крупным потребителям энергии и потенциальным поставщикам технологий. Эффективный механизм вовлечения Китая также обеспечил бы администрацию Обамы необходимой политической поддержкой при принятии национального законодательства по проблемам глобального потепления. Одним из важнейших препятствий на этом пути явилась бы неспособность администрации убедить скептичное американское общество, что Китай, Индия и другие крупнейшие развивающиеся страны тоже готовы сыграть в этом полезную роль.

Хотя торговля энергоносителями и энергетическими технологиями идет на мировом уровне, система управления рынками этих важнейших товаров становится фрагментированной и все более слабой. Как показывает опыт глобального регулирования финансами и торговлей, это не проблема. Не обязательно и создавать грандиозные новые институты, чтобы решить ее. Этот пробел может восполнить динамичное энергетическое агентство, нацеленное на практические подходы к новым реалиям мирового энергетического рынка.

Дэвид ВИКТОР - преподаватель Школы международных отношений и изучения Тихоокеанского региона в Калифорнийском университете (Сан-Диего),

Линда ЮЭ - экономист, научный сотрудник, руководитель центра по изучению роста Китая колледжа святого Эдмунда (Оксфордский университет)

Также читайте на эту тему:

Ю.К.Шафраник. Глобальная энергетика и Россия.

Теги: , , , ,

Ирак. Суфии сопротивляются американским оккупантам


www.eurasia-rivista.org: Портал «Геополитика» публикует статью французского востоковеда Жиля Мунье, являющегося одним из лучших специалистов по Ираку в Европе. В течение тридцати лет Жиль Мунье работал на Ближнем Востоке, выполняя, в том числе, деликатные поручения французских спецслужб. В настоящее время является председателем Комитета Французско-иракской дружбы. Мунье – автор книги «Шпионы в поисках черного золота» (Espions d’or noire), ставшей во Франции бестселлером.По мнению американского оккупационного командования, Войско сторонников Накшбандийа (Джайиш Раджал аль-Тарика аль-Накшбандийа), ВСН, является на сегодняшний день наиболее серьезной угрозой для правящего в Багдаде режима. Согласно официальным источникам, эта вооруженная организация является частью Верховного командования джихада и освобождения – подпольной армии, возглавляемой Иззатом Ибрахимом аль-Дури, лидером действующей в подполье партии Баас, за голову которого (живого или мертвого) американцы предлагают 10 миллионов долларов!

Согласно генералу Джеймсу Никсону, командующему войсками в районах Дияла и Киркук, братство Накшбандийа открыло сопротивление, начиная с 2003г., когда его боевики атаковали американцев на высотах около озера Хамрин к северо-востоку от Багдада. Война оккупантам была объявлена Абдуррахманом аль-Накшбанди, бывшим офицером иракской армии. Это обстоятельство не должно удивлять, т.к. семья Накшбанди всегда отличалась патриотической позицией, приняв участие еще в перевороте 1958 г., свергнувшем пробританский монархический режим. Генерал подчеркивает, что ВСН не имеет ничего общего с «Аль-Каедой в Месопотамии», но является более опасной для американцев структурой, т.к. лучше организована и поддерживает связи со структурами прежнего режима, включая аль-Дури. Кроме того ВСН придерживается идеологии единства арабской нации, что роднит ее с партией Баас.

Суфизм и сопротивление

Суфизм имеет глубокие корни в иракском обществе. В Ираке проживает много сторонников двух главных тарикатов суннитского суфизма: Накшбандийа и Кадырийа. Последний считается более влиятельным на Ближнем Востоке. Сове имя он несет от основателя – теолога Абд эль-Кадыра  Гилани, умершего в Багдаде в 1166 г. Этот тарикат, разделяющийся на две ветви: Рифаийа и Касназанийа, считается наиболее древним в арабском мире. Среди его последователей знамениты шейх Абд эль-Кадер, возглавивший в 1830 г. сопротивление французским завоевателям в Алжире, а также генерал Рашид Али  аль-Гилани, руководитель иракского военного переворота 1940 г., направленного против англичан. Генерал аль-Гилани был членом тайного общества «Золотой квадрат», включавшего в себя также полковника Насера и лидеров национально-освободительных движений из стран Магриба.

После американской агрессии шейх Абдул Аффиф аль-Гилани проповедовал выжидательную тактику и даже примирение с оккупантами под предлогом необходимости избежать гражданской войны. Однако вскоре бежал в Куала-Лумпур, опасаясь гнева своих последователей. Вскоре было объявлено о создании группы самообороны для защиты гробницы аль-Гилани от шиитской милиции и вооруженных отрядов салафитов Муссаба аль-Заркауи, считающих суфиев «еретиками». В апреле 2006г. появилась информация о создании «армии Абд эль-Кадера Гилани», однако позже никаких сведений о ней не поступало.
Тарикат Накшбандийа выводит свое происхождение от Бахауддина Накшбанда, теолога, родившегося в 1317 г. вблизи Бухары. В отличие от кадырийцев, возводящих инициатическую цепь к Имаму и четвертому халифу Али, накшбандийцы ведут свою родословную от первого халифа Абу Бекра. Иракские накшбандийцы принадлежат к ветви Накшбандийа-Халидийа, названной так по имени Халида Шахразури, уроженца курдского села Шахразур в Месопотамии, основавшего свой тарикат в 1857 г. В 16-19вв. Накшбандийа завоевывает преимущественное влияние в Османской империи, Центральной Азии и Индии, где она препятствует распространению шиитского ислама, пропагандируемого Сефевидами. Сторонником этого тариката был имам Шамиль, легендарный вождь антироссийского сопротивления на Кавказе в 19в., основавший свое государство в Чечне и Дагестане.

Вера, аскетизм и герилья

Иракские сторонники Накшбандийи начали готовиться к партизанской войне, начиная с 2002 г. Однако долго выжидали для того, чтобы подготовиться лучше и основательней. Именно бойцы Накшбандийи наделали самый большой переполох в «зеленой зоне» Багдада, атаковав из гранатометов на рассвете 26 октября 2003 г. отель «аль-Рашид», где спал Пол Вулфовиц, занимавший тогда пост №2 в Пентагоне. В ходе атаки погибло множество американских военных, в том числе один генерал. В 2004г. бойцы ВСН принимали участие в сражениях при Фаллудже и Самарре. В настоящее время, по информации американских военных, структуры этого тариката насчитывают от 2 до 3 тысяч боевиков только в районе Киркука, где сосредоточено много американских военных баз. ВСН не имеет единого командования, мотивируя это тем, что так легче оперативнее реагировать на острые ситуации. Кроме того сетевая структура делает эту организацию менее уязвимой для происков американских спецслужб. Силой суфиев-воинов является их вера, аскетизм, умение быть выше национальных и сектантских барьеров и помощь опытных военных, получивших подготовку в правление Саддама Хуссейна.

Экскурс 1. ЦРУ, «папа» Касназанийа и «рок-звезды»

Братство Касназанийа, ответвление тариката Кадырийа, известно в Ираке своими мистическими церемониями, в ходе которых адепты режут себе язык бритвой, прокалывают иглами щеками, занимаются прочими самоистязаниями. Их нечувствительность к боли, а также удивительная быстрота заживления нанесенных ран свидетельствуют, по мнению очевидцев, о том, что с ними пребывает Бог, действующий через шейха секты. Их нынешний шейх Мухаммед аль-Касназани известен своими связями с некоторыми иракскими руководителями, в частности, с Иззатом Ибрахимом аль-Дури. В конце 70-х годов лидеру секты было дано право создать собственную милицию, помогавшую отрядам пешмерга (курдских боевиков, воевавших на стороне правительства Хуссейна) Джалала Талабани (нынешний президент Ирака). В 1995 г. Мухаммед аль-Касназани, завербованный ЦРУ, участвовал в заговоре с целью свержению Саддама Хуссейна. Согласно рассекреченным документам иракских спецслужб, он (агентурная кличка – Папа), а также его сыновья Неру и Ганди (агентурные прозвища – «рок-звезды») вели двойную игру. В 2001 г. третий сын шейха Мухаммед был приговорен в Багдаде к смерти за контрабандный вывоз нефти через фирму, действовавшую, якобы, от имени Саддама Хуссейна. Вместе с ним в тюрьме оказались и его братья. Вскоре, однако, они были выпущены на свободу благодаря заступничеству одного бывшего руководителя Иракской Компартии, ставшего суфием. Все трое нашли убежище в Сулеймании, на территории, контролируемой Талабани. Они активно помогали в подготовке американского вторжения в Ирак, составляя списки баасистских руководителей, которых нужно было арестовать. Позже Неру потерпел неудачу в попытке стать министром иракского правительства и занялся бизнесом. К настоящему времени он основал в Иракском Курдистане свою политическую партию, свою газету и свою службу безопасности. Его статус посредника между оккупационными войсками и создающейся иракской армией открыл ему двери в Конгресс США, где его часто видели в 2009 г. Некоторые аналитики рассматривают его в качестве вероятного преемника Талабани на посту президента Ирака.

Экскурс 2. «Хорошие накшбандийцы» неоконсерваторов

Не нужно смешивать иракских накшбандийцев, создавших «Войско сторонников Накшбандийи» с орденом Накшбандийа, действующим от имени муфтия ливанского происхождения Назима аль-Хаккани. Эта суфийская группа, чрезвычайно малочисленная, но хорошо представленная в Интернете, руководится из США зятем вышеупомянутого муфтия Хишамом аль-Каббани. Эти накшбандийцы являются настоящими идолами американских неоконсерваторов: Кондолизы Райс, Пола Вулфовица и Ричарда Перла. В 2002-2003гг. они призывали к свержению Саддама Хуссейна, затем активно поддерживали «войну с терроризмом». В октябре 2003 г. Каббани участвовал в совещании, проведенном в Вашингтоне по тематике задействования потенциала суфизма для продвижения американских интересов на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. В совещании участвовали Ричард Чейни, брат американского президента Джебб Буш, Залмай Халилзад, будущий посол США в Афганистане, затем в Ираке, произраильский ориенталист Бернард Льюис, а также американский конгрессмен Эллиотт Абрамс, известный своими антипалестинскими настроениями. На нем Каббани объявил о том, что 80% американских мечетей контролируются экстремистами. Для противодействия этому он объявил о создании самопровозглашенного «всемирного руководства братства Накшбандийа», а также «Высшего Исламского совета Америки» (ISCA). Его президентом стал в июле 2004г. бывший советник американского посольства в Кабуле Хедие Мирахмади. Что же делается сейчас? Никто не верит, что после речи Обамы в Каире 4 июня 2009 г. новая американская администрация откажется от использования различных мусульманских религиозных групп в своих интересах.

Жиль Мунье
 
Перевод с итальянского Александра Кузнецова

Адрес публикации: http://geopolitica.ru/Articles/873/

Теги: , , , ,

Стоимость нефти снизится до 40 долларов, - прогнозирует Forbes


Стоимость нефти снизится до 40 долларов
C таким прогнозом выступает журнал Forbes, с чем не согласны отечественные эксперты

Эхо: В первом полугодии этого года стоимость нефти будет лавировать в районе 70 долларов. С таким прогнозом в беседе с “Эхо” выступил председатель Центра социального и экономического развития Вугар Байрамов. По его мнению, повышения цен на нефть необходимо ожидать после июня. При этом, как считает В.Байрамов, к концу года ценовой показатель установится в районе 80 долларов.

Тем временем журнал Forbes прогнозирует, что мировые цены на нефть в этом году снизится до 40 долларов за баррель. Хотя следует отметить, что многие аналитики не согласились с версией авторитетного журнала, предсказав заметное движение цен вверх. Ближневосточные нефтяные страны открутят вентили трубопроводов под напором внешних кредиторов, чтобы возвратить долги, срок выплаты которых пришелся именно на 2010 год, считает эксперт Forbes Кристофер Хелман. Избыток предложения наряду с ожидающимся укреплением доллара к корзине валют станут главными причинами снижения нефтяных цен, пишет он в редакционном прогнозе на год. Далее ведущий экономист аналитической компании Conference Board Кен Голдштейн допускает спекулятивную минимальную цену падения барреля нефти до 60 долларов в очень коротких отрезках времени. “Поскольку объективных экономических причин для значительных колебаний не существует”, - отмечает экономист. Вместе с тем он предсказывает, что к середине лета цена на баррель закрепится на отметке 80-85 долларов за баррель. Пул экспертов агентства Reuters, представляющий точку зрения 29 аналитиков, в понедельник объявил, что ожидает среднегодовую цену на уровне 77,5 доллара за баррель. Нынешняя неопределенность положения дел в глобальной экономике будет сопровождаться крайней волотильностью рынка энергоресурсов, полагает пул Reuters. С другой стороны, по данным департамента энергетики США, среднегодовая цена за баррель вырастет в 2010 году до 80 долларов.

Байрамов не разделяет прогнозы по поводу обрушения цен на “черное золото” до отметки 40 долларов за баррель. Как отмечает эксперт, политика ОПЕК направлена на снижение добычи нефти. “Саудовская Аравия, которая является одним из передовых членов нефтяного картеля, однозначно заявила, что не будет увеличивать объем добычи в этом году”. В целом, по мнению председателя, страны-экспортеры не намерены повышать экспорт нефти в этом году. “Вместе с тем не прогнозируется значительное снижение объема добычи”. Вероятнее всего, как считает В.Байрамов, ОПЕК будет стремиться сохранить объемы добычи на нынешнем уровне. При таком раскладе, по мнению председателя, резкого сокращения стоимости нефти ожидать не стоит.

“Нынешняя стоимость нефти является приемлемой как для ОПЕК, так и для стран-импортеров”. Вместе с тем, как считает В.Байрамов, нынешняя ценовая ситуация приемлема и для стран-импортеров по той причине, что их расходы резко не повысятся. В частности, по мнению эксперта, сегодняшние цены позволяют нефтяному картелю получать необходимые объемы дохода. “Для ведущих компаний мира добыча нефти считается рентабельной, если стоимость “черного золота” находится выше отметки 20 долларов”. Сегодняшние цены, как отмечает В.Байрамов, примерно в 4 раза превышают так называемую “красную линию” рентабельности. ОПЕК, по мнению эксперта, не заинтересован в искусственном повышении стоимости “черного золота”. “В частности, такая ситуация побудит развитые страны мира искать альтернативы для нефти”. Главные опасения нефтяного картеля, как считает В.Байрамов, заключаются именно в возможном обнаружении альтернативных энергоносителей.

А.ХАЛИЛОВ

Также читайте на эту тему:

Ю.К.Шафраник: “О мировых ценанх на нефть”

Теги: , , ,

Западные СМИ: Соседи сводят счеты с Россией. Weekly Standard: “Перезагрузка” дала сбой


Американский журнал Time публикует статью своего московского корреспондента Саймона Шустера под заголовком «Энергетические войны: соседи сводят с Россией счеты». Шустер пишет о нынешнем «нефтяном споре» России и Белоруссии и отмечает, что на прошлой неделе Казахстан предложил Минску свою нефть. Это, по мнению журналиста, лишает Москву козырей, делает затруднительным «энергетический шантаж» - основной инструмент воздействия России на своих соседей. Шустер ссылается на мнение специалистов, которые полагали, что Россия все-таки добьется своего в споре с Минском – Белоруссия сильно зависит от российской экономики, и Лукашенко пришлось бы согласиться на цену Москвы. Предложение Казахстана последовало внезапно, и России еще предстоит на него отреагировать. По мнению американского журналиста, нынешняя ситуация указывает на то, что бывшие советские республики готовы развивать отношения друг с другом, не оглядываясь на Кремль. В то же время аналитики полагают, что предложение Астаны – блеф: торговля Белоруссии и Казахстана во многом связана с Россией, и пока эти страны не готовы к систематическому оппонированию Москве.

Ричард Будро из The Wall Street Journal пишет, что Москва «размораживает» отношения с Киевом. Журналист пишет, что в Москве с облегчением восприняли слабый результат Виктора Ющенко на президентских выборах, и, наконец, направили в Киев посла Михаила Зурабова. Как полагает Будро, Москва теперь будет осложнять интеграцию Украины в западные политические и экономические структуры. В то же время могут утихнуть регулярные газовые споры. Бывший посол США в Украине Стивен Пайфер считает, что Москва повела себя умно и грамотно, не поддержав никого из кандидатов на президентских выборах; в то же время Пайфер сомневается в том, что новый глава Украины пожертвует связями с ЕС ради таможенного союза с Россией.

Американский журнал The Weekly Standard публикует статью Джона Нунана под заголовком «Очередной сбой перезагрузки». Автор ссылается на слова министра иностранных дел России Сергея Лаврова, который заявил, что Россия даст добро США на перевозку грузов в Афганистан через свое воздушное пространство, но в день над Россией может пролетать лишь один американский самолет. Нунан отмечает, что в июле Обама и Медведев договаривались о 12 полетах в день. Таким образом, резюмирует журналист, все разговоры о «перезагрузке» остались голой риторикой, за которой нет конкретного содержания.

Теги: , , ,

WP: 12.49MB | MySQL:28 | 2.749sec