Что ждет «газовый ОПЕК»? (”Liberte Algerie”, Алжир) Газовый форум в Дохе начинается на фоне больших разногласий

16 Ноябрь 2011

…В Дохе началась работа первого саммита глав государств и правительств Форума стран-экспортеров газа. Встреча проходит в обстановке политических разногласий, которые могут повлиять на ход переговоров.

Далее »

Происходящее в Северной Африке и на Ближнем Востоке - продолжение «стратегии Клинтона-Буша»

23 Май 2011

…География и хронология распространения беспорядков в странах глобальной «оси нестабильности», роль в этом США, а также нефтяных монархий Персидского залива дают основания говорить еще об одном факторе, дополняющем, а точнее, воплощающем в себе вышеуказанные геополитические сценарии - факторе энергетическом. При этом речь идет не просто о попытках западной коалиции взять под контроль нефтяные ресурсы той же Ливии, а о стремлении Вашингтона предотвратить гораздо более опасную для американских геостратегических интересов интеграцию государств, располагающих нефтяными и газовыми ресурсами, – в том числе посредством образования «газового картеля» или «газовой ОПЕК».

Далее »

Эксперт - об энергетической стратегии России на Ближнем Востоке

6 Декабрь 2010

Одним из приоритетных и перспективных направлений внешней политики России последних лет является эффективный энергетический диалог с государствами Большого Ближнего Востока. Это не только продолжение прежних традиций, но и налаживание новых контактов. Сегодня активно развивается сотрудничество с этим, на первый взгляд, чуждым европейцу миром, и настало время для того, чтобы закрепить наметившиеся тенденции и осуществить совместные шаги по развитию обоюдовыгодных отношений.

Приоритетами для нефтегазовых проектов российского бизнеса в регионе являются энергетические поля Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара, Кувейта, Ирана, Алжира, Ливии, Египта, Судана. Каковы же сегодня результаты российской стратегии? Что из задуманного удалось реализовать отечественным нефтяникам, а что до сих пор осталось «в проекте»?

Далее »

США просятся в “газовую ОПЕК”

26 Октябрь 2010

США могут вступить в “газовую ОПЕК” - официально называемую Форумом стран - экспортеров газа (ФСЭГ). Генеральный секретарь этой организации Леонид Бохановский сообщил, что сейчас ведутся переговоры о вступлении США в организацию. “К ФСЭГ повышенное внимание со стороны всех участников газового рынка - как европейского, азиатского, так и американского”, - рассказал он журналистам. Интрига в том, что еще недавно члены палаты представителей конгресса США называли “газовую ОПЕК” “глобальной организацией по вымогательству и рэкету”. По мнению экспертов, появление американцев в ФСЭГ стабилизирует ситуацию на газовом рынке, но Россия может утратить ведущие позиции в организации.

Далее »

НА ПУТИ К «ГАЗОВОЙ ОПЕК». Добиться контроля над ценами на «голубое топливо» Россия может только путём укрепления своего газового комплекса

1 Сентябрь 2010

Регулирование мирового рынка газа с целью обеспечения стабильно высоких цен, гарантий закупок и поставок - важное условие формирования инвестиций для развития газовой промышленности России, реализации экономических и геополитических интересов страны. Эффективность такого регулирования будет зависеть от ресурсных, технологических и экономических факторов, определяющих состояние газовой отрасли, и возможностей по координации производственной и финансовой политики с другими государствами - крупными производителями и экспортёрами «голубого топлива». Создание нового международного газового картеля может стать результатом экономической интеграции участников Форума стран-экспортёров газа (ФСЭГ).

Источник: Нефть России

Deutsche Welle: Европа скоро почувствует власть “газовой ОПЕК”

9 Июнь 2010

У газа - большое будущее, но дорожать он начнет не ранее 2014 года, причем былой прибыльности отрасли долго не видать, считает аналитик Deutsche Bank Research Йозеф Ауэр. Он советует России больше внимания уделять Азии, - пишет Deutsche Welle.

Европейский рынок захлестнула волна природного газа. Его нынешний переизбыток вызван технологическим прогрессом и срастанием прежде обособленных региональных рынков. Вновь дорожать голубое топливо начнет не раньше 2014 года. Европейскому Союзу следует воспользоваться этим промежутком времени, чтобы повысить конкуренцию в отрасли и тем самым снизить общий уровень цен. Европейским компаниям, в свою очередь, не стоит сейчас откладывать инвестиции в газопроводы, подземные хранилища и терминалы для приема сжиженного газа. Высокоразвитая инфраструктура укрепит энергетическую безопасность Европы и обеспечит ей в будущем комфортные условия на переговорах с газовым ОПЕК, который лет через 10-20 может существенно окрепнуть.

У природного газа - большое будущее

Таковы основные тезисы исследования, опубликованного Аналитическим центром Deutsche Bank во Франкфурте-на-Майне (Deutsche Bank Research). Автор исследования Йозеф Ауэр (Josef Auer) подчеркнул в интервью Deutsche Welle, что оценивает средне- и долгосрочные перспективы газовой отрасли, в принципе, “очень оптимистично”. В частности, потому, что у природного газа - самые низкие показатели эмиссии углекислого газа среди всех ископаемых энергоносителей. К тому же газа, в отличие от нефти, на планете еще чрезвычайно много: “Открытие новых месторождений и появление новых технологий добычи ведет к падению цен на газ, что повышает его привлекательность в глазах потребителей и, соответственно, ведет к увеличению спроса”.

Эксперт по энергетике Аналитического центра Deutsche Bank отмечает, что все минувшее десятилетие вплоть до середины 2008 года на рынке царило ошибочное, как мы теперь понимаем, мнение о намечающейся в скором будущем нехватке газа в Европе и угрозе бурного роста цен на него. Теперь же в отрасли началась новая эра. Поскольку Соединенные Штаты резко увеличили добычу сланцевого газа, огромное количество сжиженного газа, первоначально предназначавшегося для американского рынка, хлынуло теперь на европейский континент. Америка еще много лет сможет обойтись без импорта голубого топлива, а потому мощности по производству сжиженного газа, созданные в последние годы, например, на Среднем Востоке и в Африке, теперь будут обслуживать Европу, пока хотя бы частично не переориентируются на Китай и Индию.

Йозеф Ауэр считает, что растущий энергетический голод азиатских экономических гигантов приведет к тому, что примерно с 2014 года переизбыток газа на европейском рынке постепенно начнет сокращаться. В результате в Европе “наметится тенденция” к удорожанию голубого топлива. Однако, подчеркивает эксперт в своем исследовании, это вряд ли приведет к возрождению прежней схемы ценообразования в отрасли, основу которой составляла привязка к нефтяным котировкам. Но именно такая схема является краеугольным камнем долгосрочных контрактов между “Газпромом” и западноевропейскими импортерами российского газа.

“Газпром” начал проявлять “новую гибкость”

Немецкий аналитик убежден, что впредь определяющим фактором на глобальном рынке будут свободные, спотовые цены на газ, и это неминуемо должно привести к корректировке существующих договоров с теми производителями, которые поставляют топливо по трубопроводам. Йозеф Ауэр указывает на “новую гибкость”, проявляемую в последнее время в этом вопросе российским “Газпромом”, и трактует ее как еще одно свидетельство того, что в газовой отрасли, действительно, началась новая эра.

В интервью Deutsche Welle эксперт Аналитического центра Deutsche Bank отметил, что новая ситуация ставит Россию перед целым рядом проблем или, как он выразился, “вызовов”. Во-первых, Россия уже запустила целый ряд проектов в газовой сфере, бизнес-планы которых составлялись в прежнюю ценовую эпоху. Речь идет о проектах как по добыче, так и по транспортировке газа. “Тут встает вопрос: а будут ли получены за этот газ, когда он поступит в Западную Европу, те цены, которые когда-то закладывались в обоснование проектов?” Иными словами, прибыльность и рентабельность крупных инвестиций, которые сами по себе вполне оправданы, могут оказаться существенно ниже ожидавшихся. Впрочем, Йозеф Ауэр напоминает, что с 2014-2015 годов, согласно его прогнозам, газ в Европе вновь начнет дорожать, а потому мы имеем дело с “актуальной, но не долгосрочной проблемой”.

Экспортеры и импортеры больше не сидят в одной лодке

Вторым серьезным вызовом для “Газпрома” эксперт считает сохранение сложившихся за последние десятилетия хороших отношений с партнерами. Он напомнил, что долгосрочные контракты с крупнейшим немецким импортером российского газа E.ON Ruhrgas подписывались опять-таки в прежнюю эпоху. “Сегодня немецкий партнер уже не может продать газ по тем ценам, которые вынужден платить своему российскому поставщику”. Поэтому E.ON Ruhrgas стремится договориться хотя бы о временной приостановке требования ежегодно выбирать определенные объемы газа. В такой ситуации российской стороне необходимо, отстаивая собственную выгоду, думать и об интересах своих партнеров, не подвергая отношения с ними излишним испытаниям, “ведь сегодня экспортеры и импортеры уже не сидят больше в одной лодке”.

Третьей крупной задачей для России Йозеф Ауэр считает формирование “интеллигентной сбытовой политики в рамках газового ОПЕК”. В условиях нынешнего избытка газа такая организация, над созданием которой Россия работала в последние годы, обречена на то, чтобы оставаться “беззубой”. Однако лет через 10-20 она может начать играть на складывающемся мировом газовом рынке достаточно важную роль. К этой роли следует заблаговременно начать готовиться, указывает немецкий эксперт.

Альтернативные источники энергии газовой отрасли не угроза

На вопрос, что бы он мог посоветовать России и ее газовой отрасли, Йозеф Ауэр ответил, что приветствует усилия российского правительства, направленные на создание внутри страны конкурентной среды и свободного рынка газа, и что рекомендует больше внимания уделять использованию альтернативных источников энергии: “Это, в частности, высвободит дополнительные объемы газа, которые можно будет пустить на экспорт для зарабатывания валюты”. А еще он рекомендует России активнее поставлять газ в азиатский регион, экономика которого растет куда более высокими темпами, чем западноевропейская: “Раньше Китай требовал предоставлять ему “дружеские цены”, что было не очень выгодно, но сейчас есть возможность, создав соответствующую инфраструктуру, серьезно диверсифицировать свой газовый экспорт благодаря поставкам в азиатском направлении”.

Перевод опубликован “ИноСМИ”.

Источник: «Нефть России»

Сланцевый газ потрясет мир(”The Wall Street Journal”, США). Обнаружение огромных запасов природного газа обещает потрясти энергетические рынки и геополитику. И это только начало.

11 Май 2010

Буквально у нас под ногами назревает энергетическая революция.

За последнее десятилетие по всему миру в сланцевых породах были разведаны гигантские запасы природного газа. По некоторым оценкам, только в Северной Америке можно добыть 1000 триллионов кубических футов газа – достаточно, чтобы обеспечить потребности страны на 45 лет вперед. Европа может также обладать собственными запасами, доходящими до 200 триллионов кубических футов.

Мы всегда знали о потенциале сланцев, однако у нас не было технологий, которые позволяли бы добывать из них газ достаточно дешево. Однако сейчас технические достижения меняют цены и открывают путь для сланцевого газа, который станет ресурсом десятилетия и изменит правила игры в отрасли.

Я уже тридцать лет изучаю энергетические рынки, и я убеждена, что в ближайшие десятилетия сланцевый газ произведет революцию в энергетике и изменит мир. Он предотвратит возникновение новых картелей. Он изменит геополитику. Кроме того, он замедлит переход на энергию из возобновляемых источников.

Чтобы понять, с чем это связано, необходимо принять во внимание, что еще до последних открытий было ясно, что природному газу суждено в будущем играть большую роль. Экологические соображения заставляют страны мира переходить на это топливо, вдвое уступающее углю по уровню выбросов двуокиси углерода. Однако рост потребления газа, казалось, должен был обречь мировых потребителей на второе издание ОПЕК – картель таких поставщиков газа, как Россия, Иран и Венесуэла, диктующий условия остальному миру.

Однако появление на рынке в избытке дешевого газа покончит с этой перспективой—если, конечно, авария на буровой платформе не приведет к сворачиванию разведки на шельфе и не подтолкнет вверх цены на нефть и – опосредованно – на прочие энергоносители. Сланцевый газ не только не позволит возникнуть картелю, но и лишит нефтяные государства изрядной части влияния, которым они пользуются в мире в настоящий момент – с течением времени покупатели от них отвернуться и перейдут на более дешевое топливо, которое не нужно везти издалека.

Сланцевый бум также, вероятно, ударит по экономическому значению возобновляемых источников энергии. Хотя газ не столь политически популярен, как ветряная и солнечная энергия, будет явно труднее убедить людей переходить на «зеленую» энергетику, требующую огромных субсидий, при наличии дешевого и обильного топлива, намного менее вредного для экологии, чем уголь.

Впрочем, это еще не конец: я верю, что в длительной перспективе такая ситуация создает новые потрясающие возможности для альтернативных источников энергии. Так как благодаря газу исчезнет насущная необходимость делать их конкурентоспособными прямо сейчас с помощью субсидий, мы сможем потратить эти деньги на исследования, чтобы в дальнейшем, десятки лет спустя, когда запасы сланцевого газа истощатся, возобновляемые источники энергии смогли бы конкурировать с традиционными без дополнительной поддержки.

Отметим, что многие (включая российского премьер-министра Владимира Путина и множество энергетических аналитиков с Уолл-стрит) не считают, что сланцевый газ настолько радикально изменит ситуацию. Их аргументы вращаются вокруг двух основных положений – что добывать газ из сланцев слишком дорого, и что это связано с рисками для экологии.

Я утверждаю, что и в том, и в другом эти люди неправы.

Начнем со стоимости. За последние десять лет были разработаны новые технологии, кардинально снижающие стоимость добычи. Газ из месторождения «Хейнсвилл», протянувшегося от Техаса вглубь территории Луизианы, сейчас стоит всего 3 доллара за миллион британских тепловых единиц, по сравнению с 5 долларами и более на месторождении «Барнетт» в девяностые. По мере того, как в игру будут вступать крупные нефтяные компании, цены будут понижаться. Я бы хотела думать, что в ближайшие пять лет у них, если это будет необходимо, получится довести цену до 2 долларов.

Что же касается рисков в области экологии, в этом критики отчасти правы. По их словам, бурение на сланцевый газ несет опасность для грунтовых вод, хотя сланцы обычно залегают на тысячи футов ниже их уровня. В случае неудачной обсадки скважины, считают они, буровой раствор может просочиться в водоносный слой.

Однако опасность этого сильно преувеличена. На суше, где находятся большинство месторождений сланцевого газа, обсадка проводится десятилетиями - причем с хорошими результатами. Впрочем, загрязнение воды действительно может произойти, если неаккуратно обходиться с буровым раствором. Таким образом, чтобы обеспечить безопасность, необходимо ужесточить меры контроля и регулирования. Это увеличит издержки, но, с учетом изобилия газа, компаниям они будут вполне по силам. Уже сейчас, без всяких санкций, многие переходят на нетоксичные буровые растворы.

Скептики не только преувеличивают трудности, но и упускают из виду два важных фактора. Во-первых, они игнорируют исторический опыт: резервы и объемы добычи новых энергоресурсов со временем имеют тенденцию расти, а не сокращаться. Во-вторых, они не принимают во внимание то, как быстро может меняться общественное мнение. Страна вполне способна развернуться на 180 градусов и принять дешевый источник энергии, отбросив сомнения, связанные как с политикой, так и с экологией. Так уже бывало в прошлом, и примером этого стали, например, быстро распространившиеся за последние годы терминалы для сжиженного природного газа.

Короче говоря, скептики забывают об общей картине происходящего, которая, на мой взгляд, важнее. Ниже я попробую прояснить, о чем я говорю, и подробнее рассказать, каким образом бум, связанный со сланцевым газом, изменит мир.

Одним из главных последствий этого бума станет то, что западные и китайские потребители получат источники газа на своей территории, что губит на корню любые планы по созданию газового картеля. Отметим, что незадолго до обнаружения запасов газа, ожидалось, что добыча газа в США, Канаде и на Северном море серьезно сократится. Это означало рост зависимости от поставок из-за рубежа, причем как раз в то время, когда важность природного газа как источника энергии начала расти.

Ухудшало ситуацию и то, что большая часть поставок газа шла из нестабильных регионов. Особенно важную роль играли две страны – Россия и Иран. До сланцевого бума считалось, что на их долю приходится больше половины разведанных мировых запасов газа.

Россия не скрывала своей решимости воспользоваться этим обстоятельством и создать картель поставщиков газа — нечто вроде новой версии ОПЕК. Это могло привести к повторению проблем вокруг нефти, которые тревожат мир последние 40 лет.

Я полагаю, что обо всем этом сейчас можно забыть. Сланцевый газ породит конкуренцию между энергетическими компаниями и странами-экспортерами, которая в свою очередь будет способствовать экономической стабильности в индустриальных странах и препятствовать поставщикам нефти, пытающимся усилить свои позиции за наш счет. Рыночная конкуренция – лучшее средство от картелей.

В качестве показателя, свидетельствующего о масштабе грядущих перемен, возьмем перспективы торговли сжиженным природным газом – газом, который превращают в жидкость, чтобы перевозить его танкерами, как нефть. Это самый простой способ транспортировки природного газа на большие расстояния, так что мы получим хорошую картину того, насколько страны мира полагаются на поставки из-за рубежа.

Пока на сцене не появился сланцевый газ, эксперты ожидали, что к 2025 году на долю сжиженного природного газа (СПГ) будет приходиться половина газового рынка (по сравнению с 5 процентами в девяностых годах). Благодаря сланцам, речь, скорее, пойдет об одной трети.

В США последствия глубоководного бурения и добычи сланцевого газа уже заметны. Терминалы для импорта СПГ практически пустуют, и вероятность того, что Соединенные Штаты станут еще больше зависеть от импорта, продолжает падать. Кроме этого, рост добычи сланцевого газа в США означает, что СПГ из Катара и так далее отправляется европейским покупателям, что снижает их зависимость от России. В итоге России пришлось смириться с тем, что не имевшие в прошлом выбора покупатели будут платить меньше – скажем, Украине она снизила цены на 30 процентов.

Однако политические последствия сланцевого бума не ограничатся крахом газовых картелей. Он перевернет всю мировую политику, поставит на место некоторых давних возмутителей спокойствия и, возможно, заставит ряд противников Запада принять его сторону.

Опять же вспомним, что именно рост влияния таких стран, как Россия, Венесуэла и Иран, в энергетической сфере давал им возможность с большим успехом противостоять вмешательству Запада в их дела, а также экспортировать свои идеологии и осуществлять стратегические планы с помощью сделок в области энергетики и угроз прекратить поставки.

В 2006 и 2007 годах в результате споров с Украиной Россия прерывала поставки, оставляя потребителей в Киеве и в Западной Европе без топлива в разгар зимы. Это привело к сдвигам во внутренней политике Украины, и в результате страна отвергла кандидата, выступавшего за НАТО и против Москвы, в пользу коалиции, которая больше устраивает Кремль.

Казалось, что США и Европа, пресмыкаясь перед поставщиками энергоносителей, теряют свое положение в мире. Однако сланцевый газ обезвредит энергетическую дипломатию нефтяных стран. Страны-импортеры Европы и Азии смогут теперь покупать дешевый природный у ведущих американских нефтяных компаний или самостоятельно добывать его из сланцев. Это позволит им сказать чавесам и путиным всего мира, что те могут засунуть свои ресурсы обратно в землю.

Например, Европа получает 25 процентов своего газа по трубопроводам из России, и часть европейских стран полностью зависит от этих поставок. С тех пор, как Россия принялась давить на Украину, Европа активно пытается диверсифицировать поставки. Со сланцевым газом ей будет проще и дешевле этого добиться.

Считается, что запасы сланцевого газа есть в таких странах, как Польша, Румыния, Швеция, Австрия, Германия – и Украина. Если они начнут его добывать, Кремлю станет сложнее использовать экспорт энергоносителей как политический рычаг.

Я бы также предположила, что, если добыча сланцевого газа в Европе возрастет, Ирану будет сложнее извлекать прибыль из экспорта газа. В настоящий момент, ему препятствуют в этом западные санкции, направленные против инвестиций в его энергетический сектор, а к тому моменту, когда он будет готов экспортировать свой природный газ, окно на европейские рынки закроется благодаря доступности дешевого сланцевого газа.

Это может заставить его притормозить ядерную программу, ведь если Иран не сможет продавать свой газ в Европе, что еще ему останется? Отправлять его по трубопроводу на Индийский субконтинент невыгодно, а рынки СПГ будут переполнены дешевым сырьем.

Разумеется, это только догадка, но если режим будет действовать рационально, он поймет, что у него есть шанс приобрести расположение мира, отказавшись от ядерной энергетики и используя свой дешевый природный газ, чтобы производить электроэнергию для внутренних нужд.

В итоге, Ближний Восток может слегка обеднеть, когда газ отнимет долю рынка у нефти. Если прибыли достаточно сильно упадут, это может привести к нестабильности.

Развитие добычи сланцевого газа может также многое изменить для Китая. Необходимость импортировать энергию заставляет Китай иметь дело с проблемными странами, такими как Иран, Судан или Бирма, и это мешает Западу выработать глобальную политику, позволяющую решить проблемы, которые создают эти страны. Однако Китай вполне способен отвернуться от импорта – и от очагов напряженности, которые служат его источником, - если он сможет добывать газ на своей территории.

Чем меньше Китай будет нуждаться в импорте нефти и газа, тем с большей вероятностью он поддержит санкции или другие меры, направленные против нефтяных государств, не соблюдающих права человека или ведущих агрессивную политику. Более того, чем меньше Пекин будет беспокоить контроль Америки над морскими путями, тем проще им с Соединенными Штатами будет достичь взаимного доверия. Таким образом, добыча сланцевого газа в Китае может помочь интегрировать Пекин в мировую систему Pax Americana.

Появление на рынке избытка дешевого природного газа столь же радикально изменит и перспективы возобновляемых источников энергии. Еще недавно я искренне верила, что настало их время. Перед сланцевой революцией, я думала, что рост цен на углеводороды вытолкнет – с небольшой помощью налогов и квот на выбросы углекислого газа - на рынок ядерную энергию и альтернативные источники.

Однако сланцевый газ спутал все карты. Ветряной и солнечной энергии, а также энергии, получаемой из биомассы, и ядерной энергии будет трудно с ним экономически конкурировать. Субсидии, которые позволяли возобновляемым источникам конкурировать со сланцевым газом станут дороже, также как и кредитные гарантии и стимулы для строительства новых атомных электростанций. Кроме того, сланцевый газ наносит удар и по аргументам в защиту альтернативных источников, связанным с энергетической независимостью. Его добывают на нашей территории, как и ветряную или солнечную энергию, а значит, потраченные на него доллары не утекут на Ближний Восток.

Но это совсем не означает, что нам следует прекратить инвестиции в возобновляемые источники энергии. Сколь бы ни были велики наши запасы сланцевого газа, они все равно конечны, и в итоге нам в любом случае понадобится переходить на более экологически чистую и доступную энергию. Итак, что же нам имеет смысл делать?

Во-первых, нам следует, не пытаясь защитить угледобывающие штаты, позволить дешевому природному газу вытеснить уголь, на долю которого приходится примерно половина всей добываемой в США энергии. Изобилие природного газа для производства электроэнергии также облегчит переход на электрический транспорт—что будет одновременно полезно для экологии и уменьшит нашу зависимость от Ближнего Востока.

Затем, я считаю, что нам надо продолжать вкладывать средства в возобновляемые источники энергии, но разумным образом. Штаты с большим потенциалом в этой сфере – такие как ветреный Техас или солнечная Калифорния – должны сохранить квоты в виде фиксированной доли электроэнергии, которую следует получать из альтернативных источников. Это даст компаниям стимулы и возможности присутствовать на рынке с возобновляемыми источниками энергии. Со временем опыт и инновации должны будут снизить их издержки. Да, когда на рынке появится сланцевый газ, получать энергию из возобновляемых источников даже в этих штатах может показаться дороговато. И да, это может означать увеличение правительственных субсидий. Но я не думаю, что расходы окажутся чрезмерными, и в любом случае долговременные преимущества должны это компенсировать.

Тем не менее, на мой взгляд, устанавливать такие квоты в национальном масштабе мы не должны, потому что в тех штатах, в которых с возобновляемыми ресурсами хуже, издержки будут чересчур велики. Вместо того, чтобы тратить средства на субсидии, без которых этот план работать не будет, федеральному правительству следует вкладывать их в исследования, чтобы позднее возобновляемые источники могли стать конкурентоспособными без крупных субсидий.

***

В конечном счете, важно понять, что сланцевый газ может стать ключом к разрешению некоторых из наиболее насущных в настоящий момент кризисов и путем к энергетической безопасности и экономическим перспективам.

Дефицит торгового баланса калечит нашу экономику, и, пока мы привязаны к импортируемой энергии, он не ослабнет. Зачем отправлять доллары за рубеж, чтобы они дестабилизировали мировые финансовые рынки, что потом бумерангом бьет по нашим рабочим местам и сбережениям, если мы можем добывать ресурсы здесь, в нашей собственной стране? И кому нам лучше платить за природный газ - Владимиру Путину и Махмуду Ахмадинежаду или жителям Пенсильвании и Луизианы?

Г-жа Джеффи – специалист по энергетической политике, научный сотрудник Института государственной политики им. Джеймса А. Бейкера III при Университете Райса, соавтор книги «Нефть, доллары, долг и кризис: глобальное проклятие черного золота» («Oil, Dollars, Debt and Crises: The Global Curse of Black Gold»).

Оригинал публикации: Shale Gas Will Rock the World

Адрес в ИноСМИ: http://www.inosmi.ru/usa/20100511/159837002.html

О новых правилах игры на энергетическом поле

4 Май 2010

В ходе визита российского президента в Скандинавию энергетика задавала тон обмена мнениями с норвежскими и датскими хозяевами, фигурировала как ключевая сфера международного взаимодействия, открывающая огромное поле для перспективных форм сотрудничества. СМИ активно комментировали ход и итоги визита, но как-то незаметно прошел один важный сюжет, имеющий прямое отношение к судьбе обсуждавшихся проектов, да и к судьбе энергетических рынков Европейского континента в целом.

В Копенгагене Д. Медведев напомнил о российской инициативе по совершенствованию международной правовой базы энергетического сотрудничества, включая новую версию Энергетической хартии.

Год назад, 20 апреля 2009 г., во время своего визита в Финляндию, Президент России поднял вопрос о необходимости радикального совершенствования правовой основы мировой торговли энергетическими ресурсами. Речь шла о том, чтобы совместно с «восьмеркой», «двадцаткой», Евросоюзом, СНГ, ШОС и другими международными и региональными организациями выработать универсальный, юридически обязывающий документ. При этом Россия призвала к тому, чтобы участниками договоренности стали все основные страны-производители, транзитеры и потребители энергоресурсов.

Вопрос непосредственно касается энергетической безопасности – темы, которая по частоте упоминаний и интенсивности обсуждения в Европе тогда смело могла конкурировать с тематикой глобального финансового кризиса и его последствий. Инициатива, напомним, была выдвинута в самый острый период глобального кризиса, когда снижением спроса на топливо и падением цен на него достигли предела. Вполне очевидно, что в тот момент Брюссель решал двойную задачу: отвлечь внимание от реальных проблем, связанных с кризисом и не всегда успешными попытками его преодоления, и заложить фундамент на будущее, когда спрос и цены на энергоносители пойдут в рост и позиции поставщиков (в том числе России) объективно усилятся. Кризис до предела обострил всегда существовавшие, объективные противоречия в подходах между производителями и потребителями энергоресурсов. В то же время всегда было ясно, что нормальное функционирование международной системы энергообеспечения возможно только в условиях баланса интересов по линии «поставщик-потребитель».

Именно об этом российское руководство говорит начиная с саммита «Большой восьмерки» 2006 года. И этой же проблеме посвящен «Концептуальный подход к новой правовой базе международного сотрудничества в сфере энергетики». Документ претендует на то, чтобы заменить «Энергетическую Хартию» или войти в нее составной частью, договор к которой Россия так и не ратифицировала, не желая допустить ущемления своих интересов. Суть концепции: распространить ответственность за «глобальную энергетическую безопасность» как на поставщиков, так и на потребителей и транзитеров энергоресурсов. Вытекающее отсюда требование к Европе: в обмен на безопасные поставки газа, во-первых, обеспечить безопасность спроса, под которой понимается прозрачный и предсказуемый сбыт, а во-вторых, открыть и гарантировать недискриминационный доступ к международным энергетическим рынкам.

Газпром сократил добычу газа в 2009 году на 16%, экспорт российского газа сократился на 13,9%, а экспорт в страны дальнего зарубежья и Балтии упал на 24,1%. В итоге доля Газпрома на европейском рынке сократилась, по данным Eurogas, с 25% до 22%, а выручка упала примерно на 40%. Из-за формулы цены, которая содержится в долгосрочных контрактах с потребителями в Европе, стоимость газпромовского газа до сих пор существенно превышает цену газа на спотовом рынке. Потребители резко сократили отбор российского газа и начали массированное давление на Газпром с тем, чтобы смягчить такие условия долгосрочных контрактов, как «бери или плати». Газовый рынок Европы в минувшем году окончательно превратился в «рынок покупателя», поскольку предложение значительно превышало спрос.

Точно также не удалось продвинуть российский «Концептуальный подход к новой правовой базе международного сотрудничества в сфере энергетики» в качестве альтернативы Энергетической хартии. А это значит, что на европейском углеводородном рынке отсутствуют единые правила игры, которые бы устраивали и производителя, и потребителя, и транзитера. В то же время прошедший год продемонстрировал высокую волатильность рынка, прежде всего газового, как по линии «предложение – спрос», так и в ценовом плане. Резкое падение газовых цен вызвало стремление стран-производителей рассмотреть возможность организованного сокращения предложения газа для повышения его цены. Впервые страны Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ) всерьез обсуждали такого рода действия картельного типа – реальности рынка заставляют эту организацию продвигаться в сторону реальной «газовой ОПЕК», чего так опасаются страны-потребители.

Однако, когда Россия предлагает выработать за столом переговоров единые цивилизованные юридические правила игры, Европа эти предложения фактически игнорирует. Типичный подход Брюсселя к таким болезненным проблемам, как прошлогодний российско-украинский газовый конфликт продемонстрировал в своем интервью газете «Коммерсантъ» 29 апреля 2010 г. спецпредставитель Чехии по вопросам энергетической безопасности при Евросоюзе Вацлав Бартушка: «Страны ЕС заняли однозначную позицию: мы хотим газ, за который платим хорошие деньги. Почему мы его не получаем, разбирайтесь сами. Такая позиция возникла из-за того, что в Евросоюзе не было единого подхода. Были страны, которые обвиняли во всем Россию, а были те, кто обвинял во всем Украину. Поэтому когда страны ЕС сказали, что нам наплевать, кто виноват, и не поддержали Россию, это был максимум, которого мы могли добиться».

Россия же позволить «наплевать» не может. Сегодня страна принимает сложнейшие инвестиционные решения по формированию транспортной инфраструктуры. Начато строительство газопровода “Nord Stream”, выходит на финишную прямую проект «Южный поток», закончено строительство первой очереди ВСТО. Необходима уверенность в том, что многомиллиардные инвестиционные решения на десятилетия вперед будут обеспечены безопасностью поставщика с точки зрения спроса, цен, транзита и других условий.

К сожалению, стремление российского руководства создать прочную юридическую международную базу энергетической стратегии страны не находят поддержки не только в западных СМИ, но и в российских и даже в экспертном сообществе. Без широкой поддержки, разъяснительной работы, пропаганды, наконец, российских предложений в этой сфере проблема так и будет озвучиваться лишь высшим руководством без особого отклика в стране и за рубежом.

____________________

Игорь ТОМБЕРГ - Руководитель Центра энергетических и транспортных исследований Института востоковедения РАН, профессор МГИМО МИД России

Источник: Фонд стратегической культуры